Волшебный меч Курыкан

– Очень даже желаем, – моментально поддержала Селина. И вдруг неождинанно запела:

И кое-что ещё,

И кое-что другое,

О чём не говорят,

Чему не учат в школе.

– Это можно, это даже надо, это, в общем-то, традиция. Побурханим, товарищи, задобрим духов реки, чтобы всё сложилось успешно.

– Ты, Михаил, истинный хранитель традиций. Пять минут, мы с Олей намечем на стол.

…В маленьком кубрике разместились, как говорится, впритык. Но было чудесно тепло от такой прекрасной компании, оттого, что впереди столько интересных дней, что хорошая погода, да и вообще жизнь прекрасна и удивительна.

Когда уже, по местному выражению, «побурханили», когда во славу капитана и его корабля был поднят тост и все принялись за чай, наступила пауза.

– Коля! А Оля сказала, что ты большой знаток знаменитых мечей, диплом будешь писать, – вспомнила Селина.

Коля был высоким и худым. Длинные русые волосы, обрамлявшие лицо, придавали ему вид человека, который только что слез с очередной модной диеты.

Коля возвышался над всеми за столом и больше молчал, потому что в этой компании он был новенький и ему было сложно поддерживать разговор на равных. Селина ему старалась помочь, подбрасывая тему, в которой он хорошо разбирался.

– Я пока ещё изучаю вопрос. В Англии и Японии не был – с их хранилищами доспехов не работал.

– Какие ваши годы, Николя! Я, положим, тоже не в Америке юриспруденцию изучала.

– А то как же. Очень-очень…

– Не поняла, это юмор или весь словарный запас остался на берегу? – Селина явно обиделась.

– Истинная правда, очень доволен. А в Америке побываешь ещё. И Коля объездит все музеи и все доспехи осмотрит. Коля, а правда, давай про мечи!

Коля посмотрел на Германа и Михаила. Те, потягивая чаёк вприкуску, согласно кивнули, а Герман Германович, который был научным руководителем диплома, ещё и выдохнул: «Жги».

– Я про все не буду, слишком долго, устанете ещё. Остановлюсь на двенадцати. Но, прежде чем начать, хочу отметить, во все времена меч был не просто оружием. Вы же видели, как в фильмах полководцы и рыцари, принимая меч, целуют ножны, в которых меч хранится, а, к примеру, тюрки ещё и прикладываются к ним головой. Они даже за трапезу садились с мечом на поясе.