Аниматор

Андрей заглушил двигатель и выбрался на стоянку. У самой двери ТРЦ его нагнал подросток на велосипеде, судорожно сунул конверт со словами «Вам просили передать» и тут же скрылся из глаз, отчаянно крутя педали.

Андрей осмотрелся – вокруг томилась утренняя, но жаркая тишина. Никто не наблюдал за ними, никто крадучись не убегал по тротуарам. Тополиный пух все также нагло царствовал в воздухе, щекотал щеки, залеплял глаза, цеплялся к губам. Андрей вскрыл конверт и вынул листок бумаги, где красным была напечатана фраза: «Желаем успешного выполнения задания!»

– Вот же дебил, – процедил Андрей беззлобно, комкая листок и швыряя его в урну возле стеклянных дверей.

Несмотря на утро, ресторан уже гудел. В воздухе носилась легкая нервозность перед предстоящим празднеством. Казалось, что официанты носятся более резво и взволнованно, что повара трудятся усерднее обычного, «стекло» у Юры особенно прозрачно, и даже посуда в горячем цехе гремит как-то торжественно.

В кабинете Андрей бухнулся за стол.

Странно, думал он, срывая с мандарина кожуру. Почему его вчера так задела выходка этого идиота? Нервный срыв? Пятна на солнце? Ядовитый тополиный пух? А вдруг пух так мутировал, что аллергия на него теперь проявляется как злость? Но сегодня Андрей злости не ощущал – только удивление: не лень же кому-то продолжать тратить силы на тупой розыгрыш. Однако, упорство этого идиота где-то в глубине вызывает-таки уважение.

Мысли Андрея, как положено, прервал Михаил.

– Решили, что ты не сразу выступишь, – забормотал Михаил с порога. – Сначала ведущий толкнет речь. Ну, легкий пафос, туда-сюда, народ подрасслабится… Андрюха! – нахмурился он. – Ты слушаешь?

– Слушаю. В чем вопрос?

Андрей сунул в рот половину мандарина. Вторую метнул Михаилу, и тот машинально ее поймал.

– Э-э… да нет… Я просто говорю. – Михаил положил мандарин на стол для совещаний.

Андрей пригвоздил его взглядом к двери. Разжевал мандарин.

– Ты не парься, – сказал Андрей. – Придумаю на ходу.

Михаил хотел было возразить, но его оттеснила Лена.

Она не вошла, а ворвалась в кабинет, глядя на Андрея так, словно на его месте сидел кто-то другой.

– Миша, выйди пожалуйста, – произнесла она, не глядя на Михаила.