Тени Обратной Стороны. Часть 1. Заблудший путник

Да где уже еда-то? – Вальтер выпрямился и прокричал: – Вы нас тут голодом морить собираетесь?

Немедленно прикатился трактирщик, что-то бубнил про дорогих гостей, а потом из-за его спины, за которой, кажется, могло бы притаиться небольшое войско, вынырнули две плотных, но резвых девицы в чём-то вроде белых мешков на голове – Айдана всегда забавляли северные головные уборы, – и вместе с ними на столе явилась густая похлёбка с крольчатиной, пиво, румяные сосиски и свежий хлеб.

– Вот настоящий рай! – воскликнул, усаживаясь, Вальтер.

Когда ложка заскребла по дну и последняя капля упала ему в заботливо подставленный рот, рыцарь живо заинтересовался тем, с какого перепугу монаху, притом явно не любителю душевной потасовки с зеленокожими, понадобилось в Толимаре. Тот не успел и задуматься о том, стоит его ли посвящать в свои дела, как Фродвин уже всё выложил:

– Так ыть пресвятой брат про Дейермера вызнаёт да про его попутчиков.

– А я был уверен, что всё и так ясно: они были мерзкие сектанты, проклятье на их поганый род, – произнёс, развернувшись к Айдану, священник в чёрном. – К чему же эти новые изыскания? – лоб его пересекало множество морщин, а уголки рта было вечно загнуты книзу, словно он заранее не одобрял всё, на что только падает взгляд холодных, чуть брезгливых серых глаз. Лицо у него было совершенно прямоугольное, а пальцы всё время дёргали воротник.

– Да ладно вам, святой отец, – примирительно молвил Шаан.

– Вы, пресвятой отец, – следом каркнул и Фродвин, – как погляжу, нелюбопытный такой – жуть! Поди, под ноги тоже не смотрите?

– А тебе, богохульник, наверное, под отлучение захотелось?

Айдану же вдруг стало обидно, что главного героя его будущей хроники называют сектантом – и он воскликнул:

– Об Ульрихе фон Ланциге-то совсем неправильно так говорить. Он же был никакой не сектант и…

– Неправильно? Постыдился бы рясы, беспутник! Ульрих фон Ланциг, подумать только! Вот уж был наипервейший из нечестивцев!

В поисках поддержки Айдан повернулся к Вальтеру; тот пожал плечами и сообщил, что отец нынешнего барона был, по всей видимости, обыкновенным наёмником со всеми присущими этому племени недостатками.

– Значится, – выковыривая из зубов остатки хлеба, с ехидцей пояснил Фродвин, – что не гнушался присвоить церковное добро, когда удобный случай подставлялся.