Амур. Лицом к лицу. Дорога в 1000 ли

], посожалев, что чая-сливана[9 - Чай-сливан – крепкий чай с топлёным молоком, который нужно пить с колотым сахаром вприкуску. Иногда для жирности и вкуса в него могли добавить масло, сметану или поджаренную муку (амур., забайкал.).]нет – запить лепёшку нечем, и занялись делом. Один смотрел в бинокль и говорил, что заметил, другой записывал сказанное в тетрадку. И так по очереди.

Хотя записывать, по правде, было нечего. Хорошо видная в бинокль дорога-колесуха пустовала, да и кому там сейчас ездить или ходить – время-то самое огородное: картошку надо отяпывать, морковку пропалывать, огурцы поливать.

Крестьянам не до прогулок, а иных человеков тут отродясь не водилось. Ну окромя хунхузов – так то ж разве человеки?

Иван в очередной раз принял от Ильки бинокль, пробежал взглядом дорогу и глянул на соседнюю сопку – так, из любопытства. До неё версты три-четыре. Вершина её тоже было голая, если не считать нескольких кустиков. И среди этих кустиков он увидел людей – насчитал пятерых; они стояли в рост, не скрываясь, и тоже осматривались: видать, только что поднялись на голец.

Несмотря на то, что солнце припекало, одеты были в мохнатые шапки и куртёхи-гулами козлиным мехом наружу. За плечами – ружья двуствольные, похоже, крынки[10 - Крынки – в просторечии чешские однозарядные винтовки конструктора Сильвестра Крнки.].

Хунхузы!

Иван сунул бинокль Ильке:

– Следи за имя, а я – к сотнику! – и, подобрав шашку, сиганул по крутяку вниз.

Казаки уже закончили с обедом – кто-то лениво покуривал трубку, кто-то прибирался, Фёдор что-то писал в толстой полевой тетради, – как вдруг по верху скалы, прикрывавшей привал, защёлкали-посыпались мелкие камни, а вместе с ними чуть не на головы свалился Иван.

– Тятя, – вскочив на ноги, забыв про чин и звание, выпалил он, – хунхузы!

Все мгновенно подобрались, окружили Ивана, но молчали в ожидании командира – ему первое слово. Фёдор сунул тетрадь в полевую сумку, висевшую у него через плечо, не спеша повернулся:

– Хунхузы? Где они, сколько? Докладай коротко и ясно.

– На соседней сопке. Видели пятерых. Похоже, тоже следят за дорогой.

– Илька где?

– Остался следить.

– Схоронился?

– Само собой.

– Внимание! – Фёдор не повысил голос, но все его услышали и подтянулись. – Три очередные тройки дозорных – в разведку. Во все стороны! – Он подождал, пока назначенные в наряд скроются в чаще, и продолжил: – Костры погасить и засыпать, за собой всё прибрать – чтоб никаких следов не осталось.