Игра

Он был старым роливиком, плотно сидел на пике игр уже более пятнадцати лет. Плюс ко всему Атли был еще и отличным кузнецом, а посему его команда была всегда превосходно экипирована.

– Да, взял, – ответил Радик, – но только, это. Антоха, она матовая.

– Потянет, – улыбнулся Атли, – у нас тоже есть такие. Будешь не одинок.

Поезд прибыл вовремя, если не брать в расчет три минуты задержки. Из граммофонов над головами раздалось:

– Уважаемые пассажиры. Скорый поезд номер сорок три, сообщением Хабаровск-Москва, прибывает на третий путь ко второй платформе.

– По коням! – перебивая сообщение, воскликнул рыжий предводитель.

В зале ожидания загомонили десятки голосов. Народ вставал с мест, шуршал сумками и, толкаясь двигался к выходу.

– Сколько нас, в общем получается? – спросил Радик у Шмыги, когда они спускались в подземку, ведущую к платформам.

– С тобой тридцать восемь. Ты правильно сделал, когда отдал деньги Атли. Билеты взяли в один вагон.

– Да уж, это лучше, чем носиться по всему составу в поисках необходимого человека.

– Нам налево, – крикнул Атли идущий в голове процессии.

– Значит наш вагон в конце состава, – вынес свой вердикт Шмыга.

Участники игры сгрудились полукругом стоя на платформе, поезда еще не было видно. В центре стоял Атли. Он достал из сумки увесистый пакет и развернул его. Внутри находились паспорта всех членов команды с заранее вложенными в них билетами. Старший принялся называть фамилии и раздавать хозяевам их документы.

– Сначала проходят гражданские! – крикнул Атли, – а следом мы в такой последовательности…

Он стал читать по листочку бумаги необходимую последовательность. Читал по шесть человек, начиная с дальнего из выкупленных купе. Командой было занято первых сем штук, но в первом и седьмом купе не занимались боковые полки. Мы со Шмыгой попали во второе, на нижние места. Дождавшись своей очереди, мы втянулись в вагон и, провалившись в свое купе принялись расталкивать по полкам сумки с вещами, палатки и прочую дребедень.

На следующий день нашей поездки в вагоне царила идиллия. Легкий гомон, шорохи, еле слышные шаги из купе в купе. Лишь иногда все это прерывал чей-нибудь крик.