Метро 2033: Нити Ариадны

Римский зарычал от бессилия и злобы. Я схватил его за рукав, и мы дали деру. Тварь оторвалась от жертвы и двинулась за нами, все больше набирая скорость. Что же это за существо такое, и откуда оно взялось? Как вообще подобные ему появляются на свет?!

В какой-то момент впереди показалась лестница. Оттуда до заветного выхода совсем близко, но я каким-то чутьем понял, что к выходу мы не успеем – это чудище нас догонит. Тем паче, у него щупальца! Если только не…

– Сюда! – заорал я на бегу. И тут же нырнул в боковой коридор перед лестничным пролетом.

– Ну, вот, – теперь оно перегородило выход, – произнес Римский.

– Поищем запасной? – спросил я.

– Нет, теперь мы его не минуем, – с огорчением сказал Римский. – Второй вход не так далеко от первого. И между ними практически прямой коридор, там сейчас эта тварь. Походу, не завалив ее, мы отсюда не выйдем.

– Ее убить-то вообще можно? – спросил Вася.

– Никто не бессмертен. Только, чую, нам ее одолеть не по силам. Нужен взрыв бомбы эдак в пару тонн, чтобы расхреначить мразину.

– У него внутри есть мозг, – сказал я. – Что как бы логично. Должна же эта тварь как-то мыслить, да и вообще, движения координировать. Думаю, та хрень, похожая на куриное яйцо, и есть ее мозг. Надо его поразить.

– Как?! Сам видишь, с таким же успехом можно в него горохом кидаться.

– Уязвимое место наверняка есть. Должно быть.

– Кстати, а как оно видит? – полюбопытствовал Петров.

– Судя по тому, что не натыкается на стены и четко за нами следует, то у него есть что-то вроде глаз… Я так думаю, – сказал я.

– Думаю, придется рискнуть и попытаться ее обойти. – Римский был непреклонен. – Иного пути нет, мужики.

Тварь находилась где-то внизу. Но стоило нам начать спускаться, как тут же явилась из-за угла. Мы рванули было к выходу, но путь нам преградило щупальце-отросток.

– Этот путь не ведет ко второму выходу, сказал я.

– Он вообще тупиковый, – сказал Шубин.

Ну, здрасьте, приехали… Теперь мне, значит, придется здесь сдохнуть даже без возможности спасти Содружество? Господи, как же глупо, как ужасно глупо… Теперь мой личный рок – вот эта желеобразная образина, чья бесформенная туша кажется темной горой в свете налобного фонаря.