Дневник писателя

 – кажется, что вы Екимов, верно? – Дождавшись моего кивка, он продолжил. – Отлично! Нужно с вами кое-что обсудить.

Мне казалось, что со стороны я выгляжу как дурак, ведь я никак не мог убрать улыбку со своего лица, но мне было плевать. Это был момент, которого я ждал долгое время и я имею право на радость.

– Я прочитал ваш роман «Тридцать три человека» и могу сказать, что это…любопытно! Есть, конечно, недочёты, но их можно устранить. Я вам, как редактор, это говорю. Но.. на данном этапе, мы не можем с вами сотрудничать.

Улыбка мгновенно ушла с моего лица и я спросил:

– Но почему?

– У произведения есть некоторые нюансы. Лично я считаю, что финал должен быть счастливым, а не трагичным, как сделали вы. Некоторых персонажей я бы тоже переделал, дабы книга стала более захватывающей! Если вы понимаете, о чём я.

– Вы хотите, чтобы я переписал произведение?

– Я хочу, чтобы вы согласились отдать нам..кхм, идею. Не хочу неприятностей для издательства, поэтому не хочу, чтобы через месяц вы увидели своё произведение у другого автора с некоторыми изменениями.

В этот момент голову мою словно пронзила стрела. Ужасная головная боль сметала всё подряд, оставляя ужасные ощущения. Я не знал, что мне делать, не знал, как мне поступить. Поэтому немного подумав, я решил отказать редактору. Лицо его приняло озадаченный вид, он задумался, и сказал:

– Ну-с, если вдруг вы передумаете, то вот мой номер.

Выйдя из издательства, я порвал визитку и направился домой. Для меня этот день уже был закончен и я лишь хотел поскорее уснуть. Нужно вернуть себе правильное расположение духа перед завтрашними занятиями.

Я решил остановиться и покурить. Достав из красно-белой пачки сигарет сорта «Morley» одну сигарету, я суетливо зажёг её. Слабое пламя, вспыхнувшее от моей зажигалки, на долю секунды согрело мои руки. Сигаретный дым поднялся ввысь, и я начал курить.

Мои руки тряслись, вокруг проходили люди, которые, как мне казалось, глумятся надо мной. Мне казалось, что все знают о моей неудаче. Казалось, что всё знают о том, что я с треском провалился. Я опустил голову, опёрся спиной о стену кофейни, и принялся докуривать сигарету. Когда она закончилась, то я спешно побрёл домой.

Глава Вторая

Дома меня, как и всегда, встретило гнетущее одиночество. С порога я понял, что жене моей нет до меня дела.