Код Лавакрона

Набуяг громко расхохотался:

– Смирись, отступник, и будешь прощен!!!

Этот пройдоха своего не упустит. Сумел на ровном месте заработать себе на счетчик 10 УЕ за зловредность. «УЕ» – это «Utile Effectum», что означает «полезное действие». Такая вот от нас, демонов, теперь обществу полезность – раздавать пинки, оплеухи и всячески тиранить бедняг, которых угораздило загреметь в Лавакрон. Пока их поступает тонкий ручеек, но все наши твердят, что скоро ручей превратится в полноводную реку, и тогда только успевай поворачиваться.

Э–э–эх, устал – не устал, теперь отвязывай паром и снова перехватывай канатные узлы. Тьфу на Набуяга – нечего шляться в неуставное время, но пива–то хочется!

Когда я причалил к мыску, из сухих зарослей выступили две фигуры в рубищах:

– Паромщик Велчер, покорно просим вас забрать нас на другую сторону.

Пара похожих друг на друга парней с ввалившимися щеками. Глаза испуганно блестят, на лице трехдневная щетина.

– А ну, брысь!!! – рявкнул на них Набуяг. – Сколько раз говорено – переправа до захода прожекторов. Какой грех имеете? И что за религия?

– Христианство, грешны расточительством, – прошептала одна из теней.

– А если расточитель, то можно ходить небритым? Кто сказал такое? Никто? А вот я вам говорю, что с сегодняшнего дня в Прайде введена принудительная кастрация за небритость! Марш приводить себя в порядок. Завтра переправитесь, – важно распорядился Ом и, обернувшись к кустам, призывно крикнул.

Из колючих ветвей вылез эдус и приковылял к берегу. Головы нет, тело сплющенное, руки и ноги торчат – вылитый паук! Я заметил, что организм прихрамывал на одну конечность. За спиной у эдуса болтался самодельный матерчатый рюкзак, набитый чем–то тяжелым. Набуяг бережно поставил пиво у своих ног, подхватил создание под «мышки» и перекинул ко мне на настил плота. Не ожидавший такого поворота эдус неуклюже плюхнулся набок.

– Вот – выменял у пургаторских ребят.

Он примерился, сделал шаг назад и перемахнул на паром. При приземлении мой приятель умудрился наступить на полу своей рясы, споткнулся, заскользил к краю и неминуемо бы вывалился во Флегетон, если б я не удержал его за шиворот.

– Ага. Благодарю, – пропыхтел Набуяг и уселся прямо на доски. – Укачивает меня стоя, – пожаловался он. – Дают знать боевые ранения.