Камушки

– Ага, короче, кремневых тут полно…

– Ясный красный! Сейчас же неолит. Это я потом объясню. Ты, я вижу, в камнях неплохо шаришь, так что, ищи обсидиановые и нефритовые изделия. Они ценятся особенно высоко, хотя, бывает… вот, – из коробки появляется длинная и тонкая пластинка кремня. – Видишь, какая искусная работа? Сделать такую труднее, чем выковать железный нож, к примеру. Глянь, какое острое лезвие получилось. Один неверный удар мастера – и всё, загублена вещь.

– Да заткнитесь вы, – орёт Лысый – задолбали своей археологией!

– Сам заткнись, – небрежно бросает Студент.

Лысый, буквально, взрывается. Он подбегает, но не кидается на обидчика, который выше его на голову и шире в плечах, а начинает топтать его ценный товар, и тут же валится от резкого тычка.

– Ах ты, сука! – ревёт Студент, сжимая кулаки. – Ты знаешь, на какие бабки сейчас попал?

– Кто сука?! – Лысый пытается встать, но вновь падает на траву, это в "беседу" вступил Чича. Лысый негодует: – Шо ты, Чича, за кого мазу тянешь? Шо это падло на меня гонит? Слышал, он меня сукой назвал.

Пацаны…

– Правильно назвал, – голос Чичи спокоен, но Лысый слишком хорошо его знает. – Ты нормальному пацану товар попортил, должен ответить.

– Да я отвечу, но он же меня сукой обозвал при пацанах! Слышь, ты, Студент, ты борзый, да? – Не совсем понятно, как Лысый собирается, если что, драться со Студентом, ведь его противник больше и сильнее. Похоже, вся эта выходка – просто истерика.

– Сиди спокойно, базарь тихо! Рабы рядом, – пацаны переглядываются.

А ведь Чича прав. Это закон – не ссориться при дикарях, не устраивать разборок. Поддерживать авторитет надо не только оружием.

Но Лысый заводит себя всё больше и больше.

– Кого бояться, скотов этих, лохов этих первобытных? Я, что ли, их бояться должен, вот этих козлов?! – Бесится он. На беду, мимо, как раз проходит один из рабов, тащит какие-то бурдюки. Не помня себя, Лысый пинком опрокидывает его на землю и начинает молотить тяжелыми армейскими ботинками несчастного дикаря, вымещая свое раздражение.

Он бьет так остервенело, что через минуту, всё уже кончено, тот лишь хрипит, но щуплый, брызжущий слюной, матерящийся "хозяин", продолжает избивать почти бездыханное тело.

Хлопок выстрела. Фонтанчик из пыли взметнулся у самых ботинок Лысого. Шагах в двадцати стоит сам Батян с пистолетом в руке. Шеф не очень любит стрельбу, видно на этот раз, Лысый его действительно "достал".