Камушки

– Дурак, – веселится Чича, – в конечном раскладе триста зелёных – понт! А ты, Шуля, уже набрал чего-то?! – в его голосе слышен оттенок презрения.

– Да так, мелочевка… – Шуля жмется, он ведь и сам жмот порядочный.

– Ну, покажи, покажи.

Шуля резко свистит, и из кустов выскакивает абориген чудовищного вида – высокий, худющий, с длинными чёрными волосами. Лицо дикаря покрывает короткая густая щетина. Рот растянут в угодливой улыбке и потому заметно – верхнего левого клыка не хватает. Из одежды имеются лишь затасканные меховые штаны, такие же первобытные, как и он сам.

В руках "чудовище" тащит объёмный рюкзачок – передвижную "казну" Шули. Дикаря зовут Дурень, и служит он в качестве посыльного при пацанах уже несколько дней.

– Короче, – важно поясняет Шуля, – здесь сердолики, хризопразы, янтарь. Жемчуг – так себе, яшма попадается.

– Драгоценные? – усмехается Чича, его толстые пальцы перебирают добычу.

– Нет, ты, Чича, не понимаешь, а я когда-то по этому делу учился. Даже за это дома можно неплохие бабки выручить, если по уму.

Уже килограмм пять такого набрал. Вон, Студент тоже не теряется.

Студент и вправду не теряется. Он внимательно рассматривает наконечник сломанного Лысым копья. – Во, козел, сломал! Сломал, блин. Хороший ведь был образец. – Он ворчит, пристально осматривая оружие убитых. Пацанам давно известно, что Студент собирает разную каменную лабудень. Внезапно он кидается к одному из тел.

– Что нашел? Опять какая-нибудь первобытная по.....нь? – смеётся Чича.

– Да так, интересный образец, – у него всё образцы.

Чича, усмехаясь, смотрит на дрожащие руки Студента и, пожав плечами, отворачивается. Хлопцы бредут дальше, но Шуля приотстает:

– Шо там, Санек?

– Вот, смотри, какая фигня. Соображаешь, что за камень? – Студент показывает небольшой покрытый резьбой, искусно отполированный топорик.

– Нефрит?!

– Точно, – подтверждает счастливый добытчик, пряча находку под бронежилет – вождём, наверное, был – кивает он в сторону тела огромного крепкого мужчины, увешанного бусами из волчьих клыков, с проседью в бороде.

Рука покойника продолжает крепко сжимать длинное копье, губы плотно сжаты. Если бы не страшная рана во лбу, могло бы показаться, что он сейчас вскочит и ринется на ненавистных врагов. Но нет, не вскочит.

– Слышь, Санёк, я давно поговорить хотел. У тебя ж там какие-то края есть, ну, насчёт вот этой археологии… Может, вместе толкать будем? И удобней и безопасней, а? – Студент оценивающе смотрит на Шулю.