Самка богомола

Теперь фотографии от судмедэкспертов. Раны ровные, аккуратно обработаны. Синяков нет, значит, он не сопротивлялся.

– И что? – Звягинцев снял очки, разглядывая подчиненного. Всклокоченный, горящий взгляд, ямочка на подбородке углубилась от улыбки безумца – и это наш лучший опер. Дожили.

– И то! Убийца его знал и любил.

– Надо пройтись опять по знакомым и друзьям, – подвел черту под интересным выводом полковник.

– Уже прошёлся. Знакомые ничего не знают. Врагов не было. Брошенных любовниц тоже. Скандалов ноль, – сказал Никита, лёг на стол и захрапел.

– Отставить!

– Во-вторых, – продолжил, как ни в чём не бывало, Шилов, вскакивая и садясь ровно. – Вы задумывались, зачем подкинули деньги матери?

– Конечно. Ну, они это… как его… заглаживали вину. Банкноты чистые, кстати. Отследить невозможно.

– Убийца? Или сочувствующий? Эти деньги что-то означают.

– Что?

– Пока не знаю. Но у меня есть джокер в рукаве.

– Чё у тебя есть?

– Нежданочка. Сюрприз. Та-дам! Это не единственный случай.

– Ёшки-Матрёшки! – воскликнул Звягинцев, наклоняясь вперёд.

– За год до этого был похожий случай в Питере. Молодого клерка освежевали и в Царскосельском парке оставили, аккуратно завёрнутым в пленку. Его тоже с девушкой видели накануне. А матери потом деньги в почтовый ящик положили. 28 тысяч евро. Купюра к купюре. Питерские у неё, видимо, дешевле идут, – сказал Никита, обнажая крупные белые зубы в улыбке.

– Ты дурак что ли, Шилов? Чего ты ржёшь? Маньячка у нас парней режет, – сказал полковник, вставая и нервно расхаживая по кабинету.

– Только девушка могла бы заманить мужчин, – подсказал Никита.

– А может она и заманила, а мужик ейный кромсал. Нет? – спросил Звягинцев, останавливаясь.

– Не-е-е-е. Нутром чую. Это Самка богомола.

– Чё ты несёшь? Какая самка?

– Самка богомола подманивает самца своим запахом, совокупляется, а потом съедает несчастного.

– Зачем?

– В его организме питательные для неё вещества.

– А наша что беременная? Или умирает от истощения?

– Не знаю, – сказал Никита, качая головой. – Но я ночью нашёл ещё семь похожих случаев в Москве и по области.

– Ёшки-Матрёшки! Как?! – полковник рухнул в кресло, как подкошенный.

– Так.