Клептоманка. Звезда пленительного несчастья

– Хорошо, слушай внимательно. Повторять не буду. Расскажу я тебе о предках. Моих, а значит и твоих. Вот ты кого знаешь из родни?

– Маменьку, папеньку, тебя, – загибала она пальцы на руке. – Сестру Евдокию, старца Козьму.

Бабушка засмеялась и поставила подсвечник на столик у кровати. Разговор обещал быть долгим.

– Сестра Евдокия и старец Козьма – не родня тебе, а знакомцы. Не путай. Я знаю первого Ростоцкого в России – Ганса Оружейника, но тогда он носил фамилию Хельмшмидт. Потом уже прапрадедушку Ганса сам Демидов окрестил Ростоцким.

– А почему?

– Это значило, что прибыл из города Росток, из Германии во времена Петра Великого и слыл первым оружейником в Московии, в немецкой слободе. Сам царь его приметил и приказал придворному художнику писать портрет. Видела в моей келье картину?

– Это он?!

– Да. А дочь его Агния, от огня рождённая – в неё молния попала при рождении, обладала сверхспособностями.

– Как это? – спросила Эмма, приоткрывая одеяло и наклоняясь к рассказчице.

– Она умела предсказывать беду и лечила людей.

– Я тоже так умею! – воскликнула девочка. – Помнишь, я Альфе рану залечила? А до этого я знала, что сейчас что-то произойдёт, и лучше держаться подальше от крыши. А Альфа не знала, вот и пострадала.

Бабушка поправила одеяло на внучке и поднесла палец к губам. Тс-с-с!

– Тише, тише. Про это говорить не стоит. Про это лучше молчать, – чуть слышно, почти шёпотом сказала матушка Калиса.

– Почему это? – спросила Эмма, нахмурившись.

– Во-первых, дар как приходит, так и уходит. Во-вторых, люди по-разному относятся к нам. Кто-то поблагодарит, кто-то ведьмой назовёт. Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнула юная волшебница. Так она сама себя назвала.

– В-третьих, эти способности, они… Как бы тебе объяснить попроще? Они силу забирают, а иногда и здоровье. Нужно ими пользоваться с умом и по большой нужде.

– А какая нужда большая?

– Об этом тебе сердце подскажет – надобно помочь или не стоит тратить силу.

– Смогу ли я понять? – засомневалась Эмма.

– Сможешь. Я ведь тоже родилась такой, как прабабушка Агния: и беду чувствую, и лечить могу. Но у старца Козьмы это получается лучше, я и отступила. У меня монастырь на попечении, свои заботы.

Матушка Калиса уставилась на пламя свечи, замолчала, вспоминая.

– Однажды только батюшку от смерти неминуемой спасла.

– Расскажи, – потребовала внучка.

– С утра была сама не своя.