Дина. Сметающая всё на своём пути

Мне нужен бравый солдат, – снова и снова повторял он, вышагивая по коридору с наполовину окрашенными в зелёный цвет стенами и рваным линолеумом на полу, в ожидании чудесного появления сына.

Кручилин стоял у зарешеченного коридорного окна, разглядывая казармы и очищенный от снега пустынный плац, когда дверь операционной открылась, и оттуда вышел его лучший друг – доктор Бергер.

– Поздравляю, отец! У тебя девочка родилась, – сказал доктор, снимая зелёную шапочку с кучерявой головы.

– Ёк Макарёк! Как девочка?! – опешил подлетевший к нему Яков.

Он до такой степени поверил, что Бог дарует ему сына, что Кручилину казалось, это просто очередной розыгрыш его весёлого друга.

– Вот так, мой друг. Прекрасная фемина.

– У меня уже есть девочка. Дочка Даша…, – сказал артиллерист, готовый расплакаться от обиды.

– Значит, будут две дочери. Кстати, в этот раз ребёнок похож на тебя, – добавил Бергер, доверительно изгибая левую бровь.

– Чем похож?

– Окрасом, – ухмыльнулся друг, указывая на рыжину в волосах товарища.

– Мне нужен сын, – зачем-то упрямился отец, как будто это всецело зависело от принимающего роды доктора.

– Я-то что могу поделать? – обоснованно удивился Бергер.

И тут загрохотало. Жахнуло, так жахнуло! Прямо как во сне Кручилина. Канонада взрывов сотрясала воздух. Бергер быстро вернулся в операционную, опасаясь за роженицу. Яков по армейской привычке втянул голову в плечи и побежал узнавать, что это было. Оказалось, что на воздух взлетел склад боеприпасов. По счастливому стечению обстоятельств никто не пострадал от взрыва.

– Ёк Макарёк! Ох, не к добру это всё. Ох, не к добру, – сказал Кручилин. – Полный провал операции.

Серебряная пуля

Макароны переварились и стали похожи на бесформенное месиво. Ничего, добавим жареный лук и тушёнку, и будет вполне себе съедобно. Кручилин в бестолковом, съезжающим набок фартуке стоял у плиты с алюминиевой крышкой в руках и не знал, чтобы ещё такого добавить, чтобы это можно было есть.

– Кетчуп! Он всё исправит, – решил он.

Яков развернулся на девяносто градусов и открыл дверцу холодильника. Стеклянная баночка с красной тягучей субстанцией одиноко стояла на полке. Вообще еды у них было мало. Кухня в хрущёвке исчислялась шестью законными метрами, и он мог бы, даже сидя за столом, доставать продукты и принадлежности из шкафов. Впрочем, им на двоих много и не надо было.

Кручилин подошёл к пыльному окну с широким подоконником. За окном краснело – садилось солнце.