Беспамятники. Женщина на стене

После падения Новой Византии варвары постарались уничтожить все следы пребывания Иисуса на земле, но христиане постепенно восстанавливали памятные места. У госпиталя, под окном, где скончался пророк, лежали цветы и горели свечи.

– Ух, ты! – не удержался Илья, когда они вошли в святое здание.

От высоких потолков отлетало эхо. В больших залах рядами стояли кровати с больными и раненными. Со стен на них смотрели величественные картины из далекого прошлого – летающие по небу железные птицы, подземные поезда, перевозящие людей, улицы старинных городов с домами, уходящими к солнцу.

Денис сидел на высоком стуле в одном из кабинетов. Высокая блондинка помогала ему проводить осмотр совсем ещё юного дружинника.

– Назначение я тебе сделал, дуй в палату, и чтобы не бегал, а полежал, хотя бы пару дней, – строго наказал Денис мальчишке. – Леночка, проследите, пожалуйста.

Высокая Леночка кивнула.

– Будьте здоровы, христиане! – сказал Илья.

Бутырский отодвинул Савву и шагнул на встречу ошалевшему лекарю.

– Денис, ты нас не представишь? – спросил Илья.

– Ах, да, – спохватился Денис. – Леночка, это мои друзья Савва Куницын и Илья Бутырский. Стрелки третьего полка и по совместительству чудесные сыщики.

Илья выпрямил спину, пытаясь стать выше, пригладил непослушные волосы и подошёл к светловолосой девушке.

– Илья, – сказал он, протягивая руку.

– Лена, – ответила блондинка сверху вниз.

Денис и Савва переглянулись и чуть не прыснули. Хорошее воспитание помогло им сдержать смех. Илья едва дотягивался до плеча девушки, но вёл себя так, будто он великан.

– Друзья мои, я провёл вскрытие вашей обнажённой девицы и вот что выяснил, – начал Денис.

Лекарь опять уселся и принялся листать блокнот. Савва полусидел на подоконнике высокого окна с мутными стёклами и делал пометки.

– У неё на теле следы от побоев, – сказал Денис.

– Её избили? – спросил Савва.

– Ну, не то чтобы избили. Это больше похоже на драку, небольшую миленькую потасовку, – сказал Денис, приподнимая густую чёрную бровь. – Так, идём дальше. Желудок пуст, как зимний пляж.

Савва улыбнулся. Какой он всё-таки романтик и поэт, его друг лекарь Денис.

– И ещё момент.