Анхен и Мари. Выжженное сердце

Анхен уложили на чёрный кожаный диван с высокой спинкой, подложив под голову подушки. Мать уселась на краешек.

– Что случилось? – спросила Эмма старшую дочь.

– Она упала на нового учителя, а потом спохватилась и выбежала из класса в чём была, – затараторила младшая.

Эмма досадливо скривилась.

– Мари, прошу тебя, иди к себе, – попросила её мать, не оборачиваясь. – Мне нужно поговорить с Анхен наедине. Хорошо? А с тобой я после, после.

Мари вспыхнула, сверкнула глазами-васильками и демонстративно медленно вышла из гостиной.

– Рассказывай, – потребовала Эмма, как только за младшей дочерью закрылись двери.

Негласное разделение, что Анхен – маменькина дочка, а Мари – вся в папеньку, поселилось в семье Радовых с самого их рождения. Эмма тянулась к старшей из близнецов, понимая её без лишних слов. Николя же больше симпатизировал младшей дочери.

– Я, право слово, не знаю, начать как, – сказала Анхен, тяжко вздохнув.

– Начни с самого начала, – посоветовала Эмма.

– Новый учитель.

– Анхен, ради Бога, успокойся. Выдохни и объясни толком, что произошло, – сказала маменька, склонившись над ней, поглаживая по тёмным волнистым волосам, собранным в тугую косу.

Этот жест, мамино прикосновение, её тихий голос успокоил гимназистку.

– Господин Колбинский – новый наш учитель. Естествознание ведёт. Провёл занятия он, обступили девочки его, тоже подошла и я послушать. Неуклюжая Синицына толкнула в спину меня, упала на учителя, подал он руку мне, и странное со мною приключилось.

– Что именно? – встревожилась мать.

Она уже начала догадываться, отчего весь этот сыр-бор.

– Диковинная картинка перед глазами появилась. Увидела я учителя этого в возрасте младом. Будто папенька его уму-разуму учит, а мальчик Колбинский плачет. Сцена сия страсть как ужасна была. Ей Богу! Руку я отдёрнула и убежала, а потом затрясло меня, и покинули силы.

Эмма отвернулась от неё, села прямо, выдержала паузу, обдумывая.

– Вот и в твоей жизни наступил этот момент.

– Какой ещё момент?! – спросила Анхен, приподнимаясь с подушек и пытаясь разглядеть лицо матери.

– Ты одна из нас, – загадочно сказала мать.

– Из кого это из вас? – с подозрением спросила девочка и села рядом с матерью.

– В нашем роду по женской линии передаётся особый дар. Пра-пра-пра-бабка моя Агния Ростоцкая родилась, когда в повозку ударила молния.