Где собака зарыта

С Берни такое не работает. Он резким движением просунул ногу между косяком и дверью, не дав той закрыться.

Из общения с преступниками, бандитами и прочими злодеями я вынес одно наблюдение: слететь с катушек они могут от любой мелочи. Одно невинное движение ногой – и все, он готов. Лицо Виктора Прола налилось кровью, губы искривились в неприятном оскале. Больше всего в глаза мне бросилась его рука, нырнувшая куда-то за дверь. Потом блеснула серебряная вспышка, и в следующий момент Виктор уже замахивался на Берни тяжелым гаечным ключом.

С ними я был знаком еще с того времени, когда Берни решил установить новый унитаз – такой, специально для экономии воды – но так уж вышло, что в тот день воды мы израсходовали просто неприличное количество.

Я прыгнул вперед, метя в запястье Виктора, но мои зубы сомкнулись на пустоте. Непонятно, почему, но Виктор уже лежал на полу, а на нем верхом сидел Берни. События развивались стремительно. Обожаю! Я влетел в общую кучу, и мы катались по полу, пока Виктор не заорал:

– Хватит уже, мать твою! – Берни заломил ему руку за спину, а это всегда означает конец схватки.

– Где винтовка? – спросил он.

– А?

– Та, из которой ты палил по нам в каньоне.

– Палил? Ни по кому я не палил. У меня нет ни винтовки, ни любого другого оружия.

– Как-то на тебя непохоже.

– Ты мне сейчас руку сломаешь, – заметил Виктор.

– Прости, – извинился Берни. – Когда в меня стреляют, я становлюсь очень несдержанным.

Вид у растянувшегося на полу Виктора был очень растерянным.

Я же почувствовал запах травки. Я пошел по следу – это очень просто, словно следуешь за журчащим ручейком – и оказался у дивана, примостившегося напротив телевизора. А под диваном я нашел немного травки, крепко замотанной в полиэтиленовый пакетик. Правда, для этого мне пришлось как следует повозиться, пытаясь просунуть лапу в щель между полом и диваном. Я взял пакетик в зубы и понес его к входной двери.

– Да меня даже не было у каньона в то утро, – продолжал отпираться Виктор.

 – У меня в то время была назначена встреча с куратором по условно-досрочному, – хватка Берни слегка ослабла. – Клянусь, – сказал Виктор. – На этот раз я исправился. Я даже йогой начал заниматься.

К этому времени они оба смотрели на меня во все глаза. Я выронил пакет с травкой на пол и завилял хвостом.

Берни позвонил офицеру, взявшему кураторство над Виктором, и его алиби подтвердилось. Мы не сдали его за травку и даже не забрали ее с собой.