И пес с ним

Она перевела взор на меня. У нее были темные глаза, ясные и блестящие, как столешница на кухне.

– Какой милый песик! Ваш?

– Его зовут Чет.

– Можно погладить?

– Вы рискуете.

Сьюзи Санчес рассмеялась, почти так же славно, как Чарли, хотя и не совсем. Она подошла ко мне, показала свою руку, от которой пахло мылом и лимоном, а потом почесала между ушами, где, как выяснилось, у меня вдруг возник зуд. Ух, здорово!

– Он любит угощения?

Люблю ли я угощения? Что за вопрос!

Сьюзи вынула из сумки большую галету в форме косточки.

– Вы всегда носите с собой собачьи галеты?

– Журналистам то и дело приходится сталкиваться с собаками, и не все они такие дружелюбные, как Чет.

Она протянула галету, чуть наклонившись. Главное, не хватать лакомство с жадностью, чтобы не подпортить мою репутацию милого песика. Я как раз убеждал себя в этом и тут… а-ам!

Сьюзи Санчес опять расхохоталась. Я схрумкал галету в два укуса, а то и в один. Какая-то новая, незнакомая марка, причем лучшая из всех, что мне доводилось пробовать.

– Можно, я дам ему еще одну? – спросила Сьюзи. – Я вожу в машине целую коробку.

Ветер засвистел у меня в ушах.

4

Слежка за объектом: я проводил ее миллион раз. Хорошо, пускай не миллион. Если честно, я точно не знаю, что означает миллион, да и вообще числа, просто кое-что усвоил от партнера. Миллион – это много, примерно как «чертова тьма» (еще одно любимое выражение Берни), а то и больше.

– Очень захватывающе, – сказала Сьюзи.

Мы сидели в машине – я, Берни и Сьюзи Санчес. Для слежки Берни обычно брал старый пикап, черный и неброский. Впереди находилось длинное нераздельное сиденье, так что мне досталось место посередине. Не очень комфортное, потому что мешало зеркало, ну да ладно, я не привередлив.

– Что именно? – поинтересовался Берни.

– Сознание того факта, что в любой момент может произойти нечто важное. – Сьюзи указала рукой, в которой держала стаканчик с кофе, в сторону бизнес-центра, расположенного через дорогу.

Берни оторвал уголок маленького бумажного пакетика, высыпал содержимое в кофе и поболтал в стакане карандашом.

– Вовсе не обязательно что-то важное.

– Развод – событие, которое полностью меняет жизнь, не так ли? Я считаю это важным.

Берни кивнул.