Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо третье

Это были мои герои из прошлого, но я желаю всем, кто когда-нибудь увидит эти строчки и если их добавят в мою историю и общую книгу, не доводить наш мир до того, чтобы подобные герой появлялись благодаря таким ужасным событиям.

Моя история, связанная с моим выбором, подошла к концу в ноябре две тысячи двадцать восьмого года, на очередной «зачистке».

Нам были предоставлены координаты. Не подключая много сил, командованием было принято решения без особой шумихи обезвредить группу и вернуться на базу.

После разведки мы поняли, что не встретим сопротивления, потому что на территории этого формирования было небольшое количества людей. Мы отправились туда на двух КАМАЗах чтобы взять пленных и изъять возможные у них боеприпасы и оружие.

Остановившись за пару километров до точки, наша группа, не спешно выгружалась из машин, смеясь над шутками и разговаривая между собой.

Вдруг, я услышал выстрел.

Моментально я развернулся в сторону леса и понял, что это засада.

Темнота. Просто ничего не говорящая темнота. Звон в ушах, и я медленно открываю глаза, словно в первый раз в своей жизни. Такое ощущение слабой картинки, как будто старый ламповый телевизор, который только начинает накалятся, и я так же, как и он начинаю разбирать фигуры, которые смутно передвигаются около меня.

Голова кружиться так, будто я только что слез с карусели. Медленно повернув голову, я увидел, как машина, из которой я выпрыгнул какое-то время назад, полыхает, но звука пока так и не было.

Ко мне подбежал, Антон, мой боевой товарищ.

Его губы двигались, но я не слышал и не разбирал что он мне говорит.

Дальше я не помню ничего.

Следующая картинка после того, как я открыл глаза была уже в госпитале.

Как рассказал мне все тот же Антон, нашим ребятам удалось выйти из этой засады, полностью подавив сопротивление, и зачистив указанную точку через пару дней.

За это долгое время в период «зачисток», мы стали с ним очень близкими людьми.

И так случилось что мы, находясь долгое время рядом друг с другом, стали как старший и младший брат, которые росли в одной семье.

Когда я рассказал ребятам из его подразделения, свою истории о том, как попал к ним, мой статус бывшего заключенного растворился, как будто его никогда и не было, среди этих людей.