Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо третье

У нее там как она рассказала был хороший вариант по работе. И очень хорошо, что все точки в наших отношениях были расставлены, мне стало спокойней от этого.

Спустя неделю, она пригласила меня вновь к себе в гости и на этот раз я уже не мог отказать. Тем более у меня было время подготовиться…

Смешной момент заключался в том, что я подошел к одному из своих товарищей и попросил на всякий случай записать ее номер телефона, и если утром я ему не позвоню, то значит пара суетиться и начинать меня искать.

Кто бы меня нашел, когда я не сказал даже где меня искать? Адрес ему, я конечно же не сообщил.

По моему мнению если бы я не вернулся домой, потому что она сумасшедшая маньячка, он бы позвонил и спросил у нее, где я?

И она бы ему ответила, что я вот, в ванне лежу.

Ну если бы она действительно занималась подобными вещами я думаю, у нее бы хватило ума не ответить.

Но самое что веселое и интересное, к утру у меня начал разряжаться телефон, и я боялся, что не успею сообщить товарищу, что все нормально, потому что Вика была рядом.

А вдруг если я не успею он поднимет тревогу позвонив моим родителям?

В общем я сам себе создал проблемы.

Я не буду раскрывать всех подробностей нашей приватной встречи, но это был для меня не забываемый вечер, медленно переходящий в утро.

Она для меня была «сумасшедшая», в хорошем смысле этого слова.

После этого момента какие-то шторки смущения у нас с ней полностью пропали. Как-то я позвал ее прогуляться с моими друзьями в компании, и она согласилась.

Я, конечно, делал вид что ничего не происходит, но я думаю, что пацаны все видели и без дополнительных объяснений сами. Она, конечно, для меня была очень мощным наставником в отношениях, мне больше нечего сказать по этому поводу.

В этот период, пока она была в городе и мы с ней общались, у нас не было даже намека на недопонимание.

Хотя я прекрасно понимал, что возможно не один, с кем она позволяет себя так вести.

Она не была легко доступной, просто чем ближе подходило время к ее отъезду она становилась какой-то более печальной и в тоже время развратной для меня.

Как бы я не хотел, я не мог разобраться и понять от чего у нее такое состояние, а ковыряться в том, что человек не хочет тебе рассказывать, мне совершенно не хотелось.