Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо пятое

Мне очень жаль сейчас, что таков был наш с ним последний разговор.

В шестом классе, я попросил маму, чтобы она отдала меня на бокс, потому что мне очень нравился это вид спорта, и я с азартом делал все что говорил тренер, чтобы быть лучшем в своей группе.

Макс, мой друг, занимался смешанными единоборствами и когда мы с ним в шутку боксировали на улице, я помню его так злило что я переигрываю его на руках.

Время шло, подошел момент подросткового желания пообщаться с девочками, и мне повезло, потому что они были совсем не прочь с нами пообщаться.

Макс, я помню, их как-то маленько стеснялся, потому что шутил с ними как с пацанами. Некоторым девчонкам это не нравилось, некоторые, наоборот находили в нем веселого собеседника с которыми могли пошутить на равных, но такие девчонки не привлекали Макса.

В общем первое время ему сложно было устраивать с ними отношения.

Благодаря своей открытости, я рискнул, и мне удалось познакомиться с девочкой, которая училась на класс старше нас.

Она мне нравилась, да и я нравился ей. Я это знал, потому что она всегда хотела со мной погулять, когда я выходил тусоваться с пацанами.

Только я не хотел Карину брать с собой, потому что нам с пацанами было намного интересней без девчонок, обсуждать какие-то свои дела и самих девчонок.

Я и Максом были всегда активные участниками в разных спортивных соревнованиях и мероприятиях, на которые нас звал наш учитель физкультуры Владислав Анатольевич.

Видимо из-за того, что у меня к тому времени погиб отец и рядом не было Кирилла, которому я доверял, я воспринимал Владислава как близкого мне человека, а он скорей всего чувствуя мою нехватку мужского общения и воспитания, относился к нам с Максом более открыто, общаясь с нами как со своими младшими товарищами.

Мы, конечно, не красовались таким общением перед своими одноклассниками, но мы иногда спокойно могли к нему прийти после того, как у нас заканчивалась уроки и попить вместе с Владиславом Анатольевичем чайку у него в каморке, и поговорить о его жизни, и о наших мыслях или переживаниях, а он со своей взрослой позиции иногда давал нам дельные советы.

В две тысячи двадцать первом году, Владислав Анатольевич на наших с ним «посиделках» после уроков, предложил поучаствовать в одном тестовом эксперименте.