Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо пятое

Конечно же, когда у них все закрутилось во мне включался друг и я видел, как Макс счастлив, поэтому был очень рад за него, но с другой, со своей завистливой стороны был расстроен, что они гуляли вдвоем, и я не мог с ней пообщаться или встретиться.

2024

В две тысячи двадцать четвертом году Люба, как и планировала улетела поступать в университет, и наше общение с Максом вновь стало прежнем.

Теперь не было нечего, что могло бы сталкивать нас с ним лбами, ведь он общался с ней по телефону, а я ее вообще не видел, только слыша истории от Макса и от Карины, как она там живет, что слишком меня и не трогало.

Макс как бы там не было загрустил после отъезда Любы из города, особенно я замечал это когда брал на вечеринки с собой Карину. Видимо она ему напоминала о своей подруге.

Его грусть через какое-то время перешла в отчаяние, и он бросился во все тяжкие, чтобы как-то залечить свои душевные раны.

Встречать новый, двух тысячи двадцать пятый год, мама уехала к моей тети Вики.

Люба с Кариной решили с помощью меня сделать Максу сюрприз и на эти новогодние праздники Люба приехала в город.

Макс за эту неделю вновь расцвел, да и ко мне вернулись старые мысли о ней, которые я вновь в себе удерживал.

Макс даже познакомил своих родителей в эти новогодние праздники с Любой. И только тогда, ко мне пришло какое-то юношеское осознание, что теперь, скрепив таким образом свои отношения он обозначился что его планы быть с ней, надолго.

Но все когда-нибудь кончается, и новогодние праздники тоже имеют такое свойство. Поэтому Люба уехала обратно, а Макс в очередной раз повесил нос, и с новой силой решил упасть в зависимости, только с более яростной силой.

Я пытался с ним разговаривать, и Карина тоже пробовала, но привести его в чувства могла только Люба.

В одном из разговоров с Максом мы завели тему о будущих планах после окончания школы, и он сказал мне что собирается ехать поступать в Москву, потому что хочет быть с Любой.

Я сейчас себя очень ужасно чувствую, потому что в тот момент, когда он это говорил я радовался о его принятом решении только внешне, потому что внутренне я был сломлен из-за того, что не смогу поговорить с Любой, и рассказать ей о своих чувствах.

Это для меня была навязчивая идея, мне даже сложно объяснить, что я испытывал тогда.