Когда Мой Мир узнает об Этом

Я попыталась скрыть этот порыв от Ярика отвернувшись в сторону, но он конечно же все увидел.

Поставив пакет на асфальт, он обнял меня, и гладя по спине прошептал:

– Не плачь, все будет хорошо.

Знание, к сожалению, не вернуть обратно, туда откуда они были получены, соответственно забыть про все то, о чем рассказал мне Ярик, я уже не могла. Я прекрасно понимала, что он тут совершенно не при чем, и уж тем более не должен видеть меня в этом состоянии, но я ослабела на тот момент, и обняв его заплакала чуть сильней чем прежде.

Буквально через несколько секунд, телефонный звонок прервал весь этот печальный момент сложившиеся обстановки.

Мне позвонила Надя.

Достав телефон из своей сумочки, я не стала отвечать на ее звонок.

Нет, это было совсем не потому, что у меня была какая-то обида на нее. Просто мы чувствовали друг друга, и, если бы я ответила в таком состоянии, она бы сразу поняла, что у меня что-то случилось, и начала бы расспрашивать и сама волноваться.

Как только завершился первый вызов, она позвонила вновь, и как бы это не было для меня тяжело и мучительно, потому что такого я не делала прежде никогда, особенно когда она мне звонила, я просто смотрела на экран телефона думая о том, что она уже начинает прямо сейчас переживать за меня. В то же мгновение как я подумала об этом, зазвонил телефон и у Ярика, это ему звонил парень Нади, Влад.

– С ним эта глухая? Или нет?

Ну какие могут быть обиды на этого человека? На моем грустном лице от происходящего минуту назад, словно не осталось и следа.

Я понимала, что она не знает, то, что рассказал мне Яр, а по ее радостному голосу из далека я поняла, что она отошла от утреннего состояния, и именно поэтому, на моем заплаканном лице вновь зарождалась улыбка.

Влад не успел ничего сказать, как телефон был вырван у него из рук, и чуть ли не кричащим голосом Надя чтоб убедиться скомандовала:

– Трубку дай этой тетери глухой, если она рядом!

– Глухая тетеря на связи – ответила я с улыбкой, мямля стоя радом с Ярославом, и вытирая остатки слез, которые остались на моих щеках.