Когда Мой Мир узнает об Этом

И, да! Я считала многих из них далекими от моих мыслей, что они уж точно не готовы понять меня.

Вот так, за это время, я примерно изменила свою жизненную политику общения с противоположным полом.

Я шла своей дорогой находясь со всеми, но была одна по жизнь. До того момента пока в какой-то один из весенних дней, не знаю судьба это или случайность, заставили выйти меня в определенное время из кафе, в котором я сидела, размышляя о своих дальнейших действиях, но как бы там не было, все изменилось, когда, выходя из кафе я вновь встретила его.

Мы пересеклись взглядами, и я поняла, что смогу ему простить все, в чем он когда-то был, и если еще будет виноват.

При наших первых с ним встречах я не особо понимала, он на самом деле такой или просто хорошо играет свою роль? Я не торопилась, а проверяла каждый его шаг, и мне показалось что он не играл, он был такой какой есть.

Мне потребовалось пройти достаточно времени, чтоб привыкнуть к тому, что он говорил и что его слова не были пусты и несли смыслы в нашем с ним общении.

Он хотел ускорить процесс нашего привыкания друг другу, чтоб уже дальше двигаться вместе, не теряя при этом время на все эти стандартные глупости. Искоренить эту привязанность, не устраивать каких-то проверок, приглядок, истерик, ссор, а потом искать умиротворения в своих же отношениях.

Как он говорил мне, у него просто нет на это время, потому что жизнь слишком коротка, чтобы ходить по тем же путям долгое время, и что он уже прошел достаточно дорог, и не имеет желания этим заниматься вновь.

Я назову его «Мирослав», не буду писать его настоящее имя, потому что к тому времени, когда я передам тебе это письмо, и ты прочтешь его до этой строчки, ты уже и сам поймешь о ком идет речь.

Теперь спустя столько лет я доверяла Мирославу свое видение мира, и могла объяснить, как я его ощущаю. Я словно ждала этой судьбоносной встречи с ним.

Его мысли были гораздо глубже чем мои познания, он иногда предлагал мне подумать над теми вещами, о которых я давно забыла или даже не задумывалась, которые казались мне когда-то давно не понятными, потому что были восприняты не так.