Закаты (читать в октябре)

Июнь

И надо бы спать, а совершенно не хочется. Будильник прозвенит сам себе. И вроде вот уже наступило завтра, а ты ещё где-то вчера. Стоит ли его отпускать? Получится ли? Был ли в нём смысл?

Конечно, не было. Столько времени тратится на эти смыслы, а ведь впереди ещё три месяца настоящего, в чуть слышно цокающем электрическом зное, горизонте, стягивающем беспечного тебя, задевающем чуть загорелые плечи и обветренные и солёные в кои-то веки не от слёз губы.

Три месяца, чтобы, не позволяя себе завтра, отвечать на свои сообщения и, запивая сочные помидоры холодными лимонадами, бежать навстречу ещё вчера недопустимому, рассказывая на автобусных остановках незнакомцам, как может быть хорошо и как стоит мечтать.

Доказывать себе несуществующее.

Какое-то другое кино, куда тебя не каждый раз зовут сниматься.

Но пока слишком рано и слишком светло, слишком много мыслей в голове на завтрак, кофе в турке шипит на тебя, растрёпанного и растерянного, так и не купившего никуда билеты, не скопившего на эталонный отдых для социальных сетей и сплетен твоих друзей, не заказавшего чемодан и не заработавшего за зиму так, чтобы обо всем этом не думать по утрам, пока двери круглосуточных автобусов открываются пустым остановкам.

Кофе закипает, на столе чудом оставшееся засохшее печенье, и глупые утки, поселившиеся вместо пруда на твоей крыше, дерутся друг с другом, как будто можно разобраться, кто из них прав, различив.

Глупые утки делят крыши на периметры счастья.

Всего лишь клювы и ласты. Спорят в четыре утра, путают электрические провода с цирковыми канатами, перья летят с крыши на твой подоконник… оказывается, вот и все беспокойства прошедшей весны.

А в голове только ты. И прошлая обида. Какая-то глупая обида, которой не было бы, если бы удалось пережить март. Но март не пережили, и стоит ли теперь об этом волноваться, когда снега уже никто не помнит, и единственное, что есть, – это пара фотографий, где мы улыбаемся будущим воспоминаниям друг о друге, когда позвонить и признаться в том, что ещё помним, будет уже как-то неловко.

И так и разойдёмся в свои новые истории, желая спокойной ночи друг другу каждый вечер и переживая, что кто-то вряд ли заснёт, не вздохнув о том, что старые истории заканчиваются в фотоальбомах.

Март всегда случается долгим, тянущим за лёгкие и обязательно ни к чему не приводящим в итоге в протёртом кармане демисезонного пальто с завалявшейся шелухой в кармане.