Изваяние тысячи ликов

– Лошадка три дня лежит, – присвистнул Молодой Петт. Не смотря на свои неполные двадцать лет парень уже потерял большую часть зубов, отчего шипел как беспокойная змея.

И верно. Труп лишился большей части своего мяса, а оставшееся смердело так, что сворачивало все внутренности. Пустые глазницы наполнились червями, между длинных и тонких рёбер тоже копошились черви, мухи сновали всюду, лезли в глаза, беспокойно жужжали.

– Символ! – брякнул Тобин и все обернулись на него, – Здесь символ! – повторил дружинник под тяжестью множества глаз.

Лотар прикусил губу.

– Гляньте кругом, – велел Тобин, заметив, что не все поняли его слов, – Брёвна энти, вона те сучья – все здеся под стать символу.

И верно. Лотар заметил некоторую последовательность в расположении тех или иных предметов, как казалось на первый взгляд, разбросанных по всему берегу. За исключением нескольких веток и оборванных платков, что ветер унёс за пределы этой местности, предметы представляли собой ровное кольцо, внутри которого лабиринтом расходились остальные части.

Брюхо животного все ещё сохранило некоторое подобие своего прежнего вида. Бурые пятна и черви не помешали разглядеть длинный и глубокий разрез сделанный, как не трудно догадаться, ножом с широкой и толстой сталью.

– Жертва? – спросил Лотар, ни к кому в сущности не обращаясь.

– Как пить дать оно! – ответил Рыжий Киралл и сплюнул.

– Тёмное это дело, Лотар, – сурово сказал Тобин.

– Ты, что же, зверя мертвого испугался, старик? – просвистел Молодой Петт и ухмыльнулся, оскалив беззубый рот.

Тобин взглянул на него и не было в этом взгляде ничего хорошего.

– Зверь тут ни при чем, – ответил он, – Но символ этот тёмный! Не видывал я никогда такого, чтобы зверя убивали вот эдак. Ни один бог, известный мне, такого не упросит.

Среди дружины пронёсся одобрительный рокот, а Заяц Гевин сказал:

– Плыть отсюдова надо, Лотар.

Снова одобрительный рокот, Чад и бородатый Вестмарк одобрительно закивали.

«Боги! Надо же было причалить именно к этому берегу…».

Лотар и сам хотел бы вернуться на материк, за стены родного города, но долг велел оставаться ему здесь. Он снова поглядел на корабль, остававшийся на горизонте, но сразу отвёл глаза.