Уголовный кодекс для Ушастых

Тогда, если правильно услышала, Редзир пытался намекнуть, что я зло в чистом виде и не имею никакого отношения к вашим предсказаниям.

– Он заблуждается, я это чувствую, – Верный как всегда со своей эмпатией.

– Далеко так заблудился, – зло бросила.

Если бы увидела сейчас эту надменную физиономию, ей бы точно прилетело от меня. От гнева сжала кулаки.

– Кстати, ты пропустила тренировку, – нравоучительным тоном начал златовласка. – Первые дни дал отдохнуть. Но пора возвращаться.

– Блин, у меня больше интеллектуальный труд получается, – скривила гримасу, – тем более я мемуары Инакреда изучаю.

– Не лукавь, – подмигнул мне зеленоглазый.

– Ой, кто бы говорил, – цокнула языком. – Его привлекал источник в Виридевом море. Все хотел оттуда подчинить беспорядок. Только короля что-то отвлекло. И вообще, как может быть источник в море. Бред какой-то.

– Не совсем так, – вмешался Инстам, – там стоит одинокая скала Крейтер, с которой льется водопад одновременно с Хаосом и Порядком.

– Судя по запискам Инакреда, он что-то там спрятал.

На меня уставились две удивленные пары глаз.

– Не смотрите на меня так, – я подошла к столу и развернула свиток. – Вот, черным по белому написано, что все рассказать не может. Смрадное дыхание дышит в затылок. А он шутник был. Так, дальше… дыхание… затылок. Но есть ответ там. А в другом свитке он пишет вместо Виридева моря – там.

Мудрый низко наклонился, словно у него плохое зрение. Акеллат не отставал. Когда Инстам выпрямился, его губы изогнулись в торжественной улыбке, глаза сияли.

– Насколько можно быть слепым, – он махнул головой, – Инна…

Блондин в упор посмотрел на меня, а потом неожиданно обнял.

– Э-э-э-э… Инстамчик, может, объяснишь?

Неожиданно нас двоих заключил в объятия Верный.

– Товарищи, это уже слишком, – слабо шевельнулась в их здоровых руках.

Мудрый отступил, гневно сверля глазами брата, а тот ехидно улыбался.

– Король, – сквозь зубы прошипел голубоглазка, – мог понять тайну пророчества. Кто из нас троих должен его исполнить.

– А тебя не смущает, что его преследовало несвежее дыхание. Он кого-то опасался.

Записи Инакреда напоминали сказки выжившего из ума старика. Хотя можно сделать вывод, что он чего-то боялся и так стилистически кодировал свои послания.