Сними меня

– Ты что, замужем?

– Отдай! – я вырываю бумагу из его пальцев. – Это личное.

– Ты мне не говорила.

– Потому что это не твое дело. Все остальное – вот. Прочти, посчитай на пальцах, спроси в полиции. Ты доволен? Или, мне сдать анализ на ДНК?

– Но как тебе удается так выглядеть? Твоя профессия… ну, она старит.

Я слабо улыбнулась.

Старит не профессия, старят наркотики, безысходность и алкоголь. Старят сигареты и сидение ночь за ночью в прокуренных ночных клубах. А еще – отчаяние и отсутствие окончательной цели.

– Я слежу за собой, – обрубила я. – Если твоя агентша так не умеет, это ее проблемы, а не мои.

Кивок. Обычно, после этого следует вопрос, почему я всем этим занимаюсь и лицемерное одобрение. Но Джошуа продолжает рассматривать меня. Потом, вдруг, резко меняет тему.

– Я думаю, это все эта каша. Ну, как ее? Гречка?.. Она на самом деле чертовски полезна. Ну, ты знаешь. Для мускулов и для кожи…

Тут до меня доходит сокрытый смысл.

И вспоминается стерильная, девственная чистота, которая поразила меня на кухне, когда я ставила мультиварку перед уходом. Часть меня велит вприпрыжку бежать на кухню, чтобы через желудок Джоша забраться в его сердечко. И я начинаю торговаться с собой: ну не могу же я игнорировать намеки голодного мальчика!.. Можешь! Не будь мамашей, мать твою! Жопу с горсть!..

Ой, да ладно тебе!.. Черт с ней, с гречкой.

– Угостишь меня ужином?

– Ты зашел с ужасно опасной точки.

–Я думал, ты обрадуешься, что я сказал тебе комплимент. Откуда я знал, что ты станешь швырять в меня документами?

– Или, обижусь, увидев, до чего ты докатился, оголодав… Ладно, – я сделала жест в сторону закрытой кухонной двери, – конечно же, угощу.

– Я говорил тебе, что русские женщины – самые прекрасные в мире? – спрашивает Джош, одним движением поднявшись с дивана и расплывается в ослепительной улыбке.

Прекрасный и благодарный. Одетый! И… господи, сколько может сожрать за раз молодой самец!

– Могу я спросить? – спрашиваю я.

Джош кривится, медленно проводит языком по зубам.

Глупый вопрос. И не особенно своевременный. Он только что слопал в один присест почти все, что я приготовила. Гречку! Да, я туда овощей и мяса пальнула, и масла сливочного. И все это протомилось за шесть часов, но… Гречка, как ее не томи, это все равно гречка.

Она невкусная, как ее ни готовь.