Идеальный враг

Как только за моей спиной она разглядела Адена, тут же выпрямляет спину, и нервно заправила волосы за ухо.

– Наконец, то мы увиделись! – смеюсь, чмокая девушку в щеку, она напряжённо сжимает мою ладонь, но после вновь улыбается.

– Аден… это… привет! – смущение Роби заметно на километр, даже забавно видеть её такой, сбитой с толку и застенчивой, так как всё остальное время Робинсон совершено не такая.

– Здравствуй, Робинсон! – спокойно говорит он, в Адене не чувствовалась ничего, кроме как лёгкого напряжение.

– Да нет, не было ничего такого, спала как младенец! – торопливо говорит Роби, кусая нижнюю губу и перекладывая из одной руки стаканчик в другой. Так вот как это выглядеть, когда смущение застигает разум, и ты словно пришибленная не может ориентироваться в пространстве и дышать при виде объекта вожделение.

– Кстати, на выходных ко мне Миниски подходила, – решая прекратить пытку для нас троих. – Предложила мне сыграть на празднике, шантажировала между прочим!

– И чем это? – воодушевлённо спрашивает подруга, видимо, её немного отпустила, и она рада переключится.

– Вы не представляете, она сказала, что к нам приедет концертмейстер Хан, боже она же просто гениальная скрипачка, и я не могу упустить такой шанс!

Мое восхищение невозможно передать словами, с тех пор как я узнала о такой новости, желание трубит об этом во все концы не отпускает.

– Это прекрасно, я так рада за тебя, очень! – Робин опустила мне на плече свою голову, – Кстати, слышала, что на бал нужно быть с парой! – её взгляд остановился на Адене, который, к слову, не ответил ей тем же, лишь уставился на меня, и вот опять эта неловкость, но только уже между нами троими.

– Нет, не слышала, но вам не кажется, что это слишком? – фыркают, но не успеваю договорить, как Ален заставляет нас с Робинсон застыть.

– Ана, пойдём вместе! – только не это, мелькает в моей голове, боюсь посмотреть на Робинсон, так как кожей ощущаю, как её начинает трясти от злости и обиды, Аден не должен так поступать, так прекрасно знать, что Робинсон он нравится.

– Это… – пытаюсь подобрать слова, чтобы не Робинсон ни Адену не сделать больно.