Идеальный враг

От увиденного у меня кровь начинает стучать в висках, а воздух практически перестал поступать в мой организм. Не знаю, что мной двигала в тот момент, но я срываюсь с места направляюсь во внутренний дворик, даже не представляя, что буду делать. Гнев и злость настолько захлебнули меня, а отчаянное чувство справедливости просто застилало инстинкт самосохранения, и вот я уже выбегаю на крылечко, со всей дури стукнув тяжеленную дверь, оповещая всех о своём присутствие. На несколько секунд повисла тишина, Алекс продолжал стоять ко мне спиной, но вот его дружки все как один уставились на меня, излучая недоумение, недовольство, удивление и даже страх.

Как в замедленном съёмке, Холодный поворачивается, а на его лице застывает кровожадная улыбка, и только сейчас ко мне пришло осознание того, что я сотворила, сама пришла в логово зверя, натоптав, наследив конкретно. Его взгляд просканировал меня с ног до головы, особо уделив внимание короткой юбке, отчего я машинально обернула синюю в белую полоску материю, после взгляд перемещается выше, обследовал лицо, отчего мои щёки в момент загорелись красным.

– Не может быть! – Холодный чуть скривил рот, а у меня пересыхает в горле, ох, и зря всё это затеяла. – Что же госпожа Стайрос здесь забыла, закончились книги, которые ты не успела перечитать? – послышались смешки его дружков.

– Это… – мой голос звучит нервно и неуверенно, – Что, тут происходит?

– Детка, тебя вообще это не должно касаться! – он подходит близко, отрезая мне какие-либо пути отступления, так как Алекс выше меня на головы две точно, запрокидываю голову, воинственно смотря на него.

– Отпустите парня! – я вновь пытаюсь казаться не испуганным загнанным зверьком, но что-то подсказывает, моё тело предательски выдаёт мою бешеную дрожь и страх, сочившийся от моего тела.

– Ты серьёзно? – его слова пропитаны ядом и ненавистью, – Самая убогое создание решила заступиться за кого-то? Кто он? Твой парень?

– Алекс…нет, нет… – услышу тоненький голос паренька. – Я с ней даже ни разу не разговаривал, я не знаю её… – вот она благодарность, теперь тот, над которым минуту назад издевались, предательски потирает руки, словно ему безумно нравилось всё происходящее. Я же продолжаю стоять как истукан, пытаясь не расплакаться.