Тайна нашей ночи

– Да, – мягко ответила она, не желая вспоминать прошлое, потому что это лишь причиняло боль. – Да, верно.

– Ну ладно, расскажи мне о себе. Вчера я слышал невероятную сплетню – что у тебя есть дочь. – Он недоверчиво ухмыльнулся. – Это правда?

Дрожь пробежала по телу Бекки, и она положила руку на стальную стойку, пытаясь успокоиться. Дочь. Интересно, как много он знает? Ей бы хотелось рассказать ему все самой.

– Да, я стала мамой, – сказала она, стараясь говорить и дышать ровно.

– Лекси, – повторил Бен, и Ребекка, услышав имя дочери, произнесенное им, вновь почувствовала мурашки на спине. – А кто счастливчик?

– Счастливчик? – переспросила она непонимающим тоном.

– Кто твой муж?

Ребекка сглотнула. Хм, муж.

– Я… а, что там – нет никого. Мы вдвоем с Лекси.

– Ты что, хочешь сказать, что какой-то козел бросил тебя после того, как ты родила ему ребенка? Ты поэтому со мной не общалась? Я бы ему устроил.

Ребекке не нравилось то, что они сменили тему. Что она могла ему сказать? «Да, Бен, и этот козел – ты. Вот потому-то я и перестала писать». Но она ведь о нем так не думала, потому и решила скрыть правду о Лекси, чтобы защитить их обеих и, главное, чтобы не связывать Бену крылья.

– Скажем так, я предпочла воспитывать ее одна, по крайней мере пока, – осторожно сказала Ребекка.

Бен явно ей не поверил:

– И твой отец не попытался ничего сделать? Или твой брат?

Бекки почувствовала, что пора менять тему, и быстро.

– Ну, они, конечно, не были на седьмом небе от счастья, но в жизни иногда случаются темные полосы, и их нужно просто пережить.

Бен уже раскрыл рот, очевидно чтобы сказать что-то неприятное, но Ребекка быстро его перебила:

– Не хочешь поесть? Мы можем быстренько приготовить твою любимую лапшу с морепродуктами.

Лицо Бена тут же разгладилось, и он улыбнулся:

– Вы по-прежнему готовите ее?

– Да, – со смехом ответила Бекки. – Старое блюдо, но чудесное. Вообще, его нет в меню ланча, но одна из версий представлена для ужина, и по-прежнему его охотно заказывают, так что все ингредиенты есть.

На сей раз Бен посмотрел на нее неотрывным, пристальным взглядом, и в ярком свете его темно-карие глаза казались слегка золотистыми.