Счастье на пороге

Он услышал приближающиеся торопливые шаги и в очередной раз пожалел о том, что согласился выполнить эту миссию.

Лиза Кеннеди открыла замок, взялась за ручку двери. Другой рукой она пригладила волосы, затянутые в хвост, и развязала фартук.

Она увидела мужчину, стоявшего у подножия лестницы повернувшись к ней спиной, будто он собрался уходить. Она сразу поняла, что он военный.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она.

Неужели он друг ее покойного мужа? Она получила множество открыток и телефонных звонков от его однополчан.

Мужчина медленно повернулся к ней. Лиза теребила в руках завязки фартука, ее любопытство росло. Коротко стриженный блондин с глубоко посаженными темно-карими глазами, каких она ни у кого не встречала. У него были широкие плечи, поджарое тело и очень печальное выражение лица. Лизе захотелось его обнять и спросить, отчего он так грустит. Но, будучи женой военного, она понимала, что в бою происходит много такого, чего не хочется вспоминать.

– Лиза Кеннеди?

Она чуть не выронила фартук из рук. Услышав, как он произносит ее имя, она почти потеряла дар речи.

– Извините, мы знакомы?

Он медленно приблизился и остановился в нескольких футах от нее.

– Я был другом вашего мужа, – сказал он напряженным голосом.

Она улыбнулась. Так вот почему он собирался уходить. Ему было трудно встречаться с тем, кто потерял близкого человека.

– Я понимаю, почему вы пришли. – Лиза едва успела коснуться его руки, как он от нее отстранился.

Он отдернул руку так, словно обжегся или никогда раньше не чувствовал нежной женской кожи.

Она медленно скрестила руки на груди. Мужчина нервничал, но, если он служил с Уильямом, она может ему доверять.

Она обратила внимание, что мужчина стал бы намного красивее, если бы улыбался и смеялся. В отличие от мужа, у которого на щеках были глубокие морщины от смеха, незнакомец был совсем неулыбчивым.

– Зайдете? Я угощу вас холодным чаем, – предложила она.

Она наблюдала, как он подыскивает правильные слова. Ей стало грустно. Такой красивый, сильный человек, но ему очень тяжело привыкнуть к мирной жизни и вести себя снова как гражданское лицо.

– Я… – Он откашлялся и переступил с ноги на ногу.

Лиза почувствовала, как ее дернули за брючину джинсов, и машинально протянула руку к своей дочери.