Ты

Зато это девчонка получит еще один урок, в котором не стоит со мной так разговаривать.

Утро воскресенье выдалось как никогда хорошо. Я уже успел пробежать десять километров, сходить в душ и выпить чашку чёрного кофе. Родителей со вчерашнего вечера нет, Арон и Габриэла ранним утром уехали на побережье, а бабуля Кедра решила отправиться к своей подружке в пригород Майами. В доме только я и сиротка, ну не считая охраны и домашних рабочих. Но меня это мало волнует, так как настроение у меня на высоте.

– Милый ты где? – писклявый голосок отрывает меня от просмотра матча по волейболу. Нила шарит глазами по углам, выговаривая различные эпитеты, скорее всего в адрес мелкого щенка – застранца. – Ну же, где ты! – мысленно усмехаюсь, хотя пытаюсь не обращать внимания на эту несчастную. – Майк ты не видел щеночка? – она обходит диван, несколько раз наклоняясь под него.

– Не понимаю, о чем ты говоришь? – моя поза расслаблена, да и вообще сегодня определённо мой день.

– Не придуряйся! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. – у неё вид такой словно сейчас она вот-вот расплачется. Гребанная сиротка.

– Ах, это! – всплескивал руками, словно только сейчас начинаю понимать, о чем она говорит. – Знаешь, я вчера решил, что животное определённо не оценил наш радушный дом, и поэтому…– откидываю пульт в стороны и поднимаюсь.

– Да как ты посмел! – не успеваю, как – либо отреагировать, девчонка нападает на меня с кулаками и начинает тарабанить в грудь. Мне совершенно не больно, и даже очень веселит. Злая, с алыми щеками и выкрикивающая скверные слова. На секунду я поймал себя на мысли, что мне нравиться все, что в этот самый миг происходит.

Чаша моего терпения и умиления мелкой Гастинг начала переполняться, и я с легкостью ее швырнул на диван, а сам придавил сверху, что бы ее маленькие ручонки перестали меня долбить.

– Ты думай, перед тем как мне что – либо говорит! – чувствую ее учащенное дыхание. Она нервно облизывает губы, пытаясь смотреть сквозь меня. Ей невероятно неловко, а мне безумно нравится.