История Мишеля Боннара. Куранго

С раннего детства он зачитывался романами известного писателя фантаста, жившего в восемнадцатом веке, и зачастую не мог оторваться от любимых книг до глубокой ночи, чем порядком изводил свою нянечку.

– Кем же вы ему приходитесь? – Адам понемногу сменял гнев на милость.

– Я – единственный сын его единственного прямого наследника.

Адам опустил вооруженную руку.

– О, месье, я очень вам благодарен. Мне, право, было дискомфортно находиться под прицелом восковых свечей, – с облегчением признался скелет.

Адам сел за барную стойку.

– Откуда вы здесь? Почему? Как проникли в дом?

– Месье, разрешите мне утолить голод, и за бокалом вина я с превеликим удовольствием поведаю вам свою печальную историю, – учтиво предложил скелет.

Адам, еще не оправившийся от первого шока, не удивился гастрономическим пристрастиям гостя.

– Мой холодильник в вашем распоряжении, господин потомок великого Мишеля Боннара. – Адам подошел к винному шкафу.

Там он неосмотрительно повернулся к скелету спиной и, осознав свою ошибку, резко оглянулся.

Не глядя на этикетку, Адам выудил из шкафа первую попавшуюся бутылку, подошел к столу, достал штопор и откупорил ее. Но чтобы добраться до фужеров, ему нужно было бы оказаться в непосредственной близости от скелета, к чему он еще не был готов.

– Уважаемый Поль, не будете ли вы так любезны достать для нас бокалы?

– Конечно! – Скелет ловко вытащил два сосуда для вина, один из которых поставил перед Адамом.

– Я позволил себе налить нам немного больше нормы. Моя история не из коротких.

Адам нервно сглотнул. Никогда ранее он не получал предложение выпить от человеческих костей.

– Что ж, – продолжил Поль, – прежде всего я благодарен вам за гостеприимство!

Адам молча сделал большой глоток и отломил кусочек от сыра, который предупредительно придвинул к нему Поль.

– Я готов поведать свою печальную историю, если она вам интересна, месье. – Поль поднял указательный палец. – Видит Бог, в ней нет ни грамма вымысла. Я, к сожалению, не унаследовал талант моего деда. Хотя из моей жизни мог бы получиться великолепный драматический сюжет для романа. – Скелет сделал глоток и почти поставил бокал, но, передумав, отпил повторно. – Я родился в далеком 1830 году в Париже.