Отброс аристократического общества

Убив несколько часов, я оглядел моё творение, запомнил, и спалил нафиг, чтобы не спалиться самому.

Каламбур, однако. Отперев дверь, я выглянул наружу.

– Рон! Эй, Рон! Ты тут? – крикнул я.

– Что случилось, молодой хозяин? – передо мной возник Ганс, его заместитель.

Интересное место этот мир. Вот я, к примеру, на морду – обычный европеец, не считая красных волос, конечно. Ганс тоже, немчура хренова. А Чхве Хан и попаданец из Кореи, и сам морда сто процентов корейская. И всё это, прошу заметить, в одном королевстве.

Более того, данный факт никого совершенно не удивляет! Впрочем, чего это я. В той же «Дюне» Фрэнка Герберта русско-финский альянс (Владимир Харконен) воевал против американо-греческого (Пол Атридес) и это тоже никого не удивляло.

– Какое сегодня число? – поинтересовался я.

– Двадцать девятое число месяца Первого зерна, год 781, – ответил Ганс. – А вы что, забыли?

Не договорил, наглец, хоть и подразумевал: «забыли счёт дням в запое»?

– Счастливые часов не наблюдают, – буркнул я и ушёл.

Так-так-так. Значит 29 число. По сюжету Мистер Чих должен явиться в город именно сегодня и именно сегодня он схлестнётся с ублюдком-старшим, то есть со мной. Пожалуй, надо занять наблюдательный пункт и полюбоваться на торжественный вход Главного Героя в город Вестерн. Я как раз знаю нужное местечко.

– Я в город, – распорядился я. – Пусть приготовят карету.

Карету подали вместе с вездесущим пронырой Роном. Вот же неугомонный старикан! Я отдал распоряжение и карета покатила.

Некоторое время мы бесцельно кружили по городу, специально чтобы сбить с толку Рона, пока, наконец, экипаж не поравнялся с чайханой «Розовый куст».

– Тормози! – велел я и карета остановилась. Я вылез наружу и потянулся.

– Вы… туда? – удивлённо воззрился на меня Рон. Бедолагу шокировало, что перед ним не кабак, а пристойная чайная.

– Туда. Знаешь, – доверительно прошептал я, – иногда стоит поступать вопреки устоявшимся стереотипам.

Старик даже не нашёл что ответить и я, воспользовавшись его замешательством, гордо вошёл в чайную.

– Добро пожа…а…а…ловать, – увидев меня трактирщик поперхнулся словами.

Последнее «…ловать» прозвучало почти как «твою мать».

Посетители, узрев мою фигуру, моментально сникли. «Будет дебош, мордобой и насилие», читалось на их лицах. Я одарил посетителей лучезарной улыбкой и подошёл к хозяину. Тот пытался выдавить улыбку на своей гримасе обречённости. Получалось плохо.