Она моя дочь?

Не сильно.

В общем, пакет получился внушительный. И довольно тяжелый. Ну, а что, пусть в том пустом холодильнике будет что-то ещё, кроме воды и кубиков льда. Для чего-то же его там поставили.

Иду по тротуару, пакет из руки в руку перебрасываю. Тяжелющий, зараза. Вот так всегда, нахватаю, а потом дотащить не могу. Только дома я бы два таких пакета нагрузила.

Иду, пыхчу, слышу, сигналит машина. Я не смотрю по сторонам, мало ли кто там, чего сигналит. Но какой-то встречный прохожий дернул меня за рукав и указал на дорогу.

Я в два прискока, с этим пакетом, аж побежала к нему машину. Забыла обо всем. О том, что денег не дал, и на это я вроде как должна была обидеться. Да кто я такая, чтобы обижаться.

Села поскорее на заднее, пока не передумал и не сказал, что ему некогда и он вообще перепутал меня с кем-то.

– Что это вы гуляете, уже работу закончили? Чувствую, такими темпами вам на комнату не заработать.

– Вот, кстати, – уцепилась я за тему, – а какая у меня будет зарплата?

– А вам какая нужна?

Глянул в зеркало и безучастным взглядом моё лицо просканировал.

– Хорошая.

– Чтобы получить хорошую зарплату, нужно много работать. Вот вы сегодня много работали?

– Ну, да, немало. Всё, что Эмилия показала, я всё сделала.

– А если я найду что-то, чего вы не сделали, за это предусмотрены штрафы.

Что-то он разговорчивый сегодня, только не в ту степь, в какую выгодно мне. Он что, собирается ещё и зарплату мне урезать?

– Идите, ищите, – сказала обидчиво.

Я уставилась на проезжающие мимо машины. Мы проехали пару кварталов и снова нырнули в подземную стоянку.

– Приехали, – сказал Давид.

Я вышла из машины и, пока тянула пакет, Давид обошел вокруг, взял пакет с другой стороны. Захлопнул дверь и пошел к выходу. Я посеменила за ним.

– Вы что, туда кирпичей положили, чтобы потяжелее было? – спрашивает на полном серьёзе, как будто я специально для него пакет собирала.

– Я всегда так закупаюсь, – пожала плечом.

Едем в лифте второй раз. Как и в первый, я уткнулась носом в угол, чтобы не раздражать его величество своим присутствием.

– Я не кусаюсь, – сказал резко.

Я повернулась, встала прямо.

Повернула голову и встретилась в зеркале всё с тем же равнодушным взглядом.

-–

Чего она такая зашуганная, непонятно. Наверное, влюбчивая. Провинциалка.