Она моя дочь?

Получается, сейчас небольшой шоковый шантаж, причём, вообще не пойму его причину. Какая-то Лиза из провинции.

– Послушай, давай начнём ещё раз, без суеты, – выдаю, собравшись с мыслями, – Ты хочешь, чтобы я сейчас поехал к какой-то Лизе и попросил её от меня не убегать, и предложить ей работу? А если я этого не сделаю, то ты вычеркнешь меня из завещания, в котором несколько миллионов?

– Долларов.

У меня непроизвольно открылся рот. Я человек не бедный и у меня у самого есть деньги и даже в швейцарском банке, но сам факт, что Тамара вписала меня в завещание с суммой в шесть нолей, довольно приятен.

– Ладно, хорошо, давай так. Деньги твои мне не нужны. Намекаю на то, что я могу сделать это не ради денег, а потому что вижу, что эта Лиза, наверное, очень важный для тебя человек. И хоть она шугается от меня, как от лешего, я сейчас поеду, привезу её и дам ей работу.

– Вполне.

– Значит, договорились, я завожу машину, еду за ней. И пока она не будет на меня работать, я не должен быть спокойным, потому что это важно для тебя?

– Именно так.

– Ладно, я понял. Тогда до связи. В следующий раз, когда ты позвонишь, она уже будет на меня работать. И запомни, я делаю это не ради твоих миллионов.

– Я это запомню, Давид, главное, чтобы и ты не забывал.

Она отключилась.

Через несколько секунд пришло сообщение, я открыл его и прочитал адрес.

Глава 5

Не хочу его видеть и слышать. Не хочу больше никогда смотреть ему в глаза.

Страшно. Вдруг он узнает, догадается и поймёт. А я этого не хочу… но во сне я не могу приказать себе. Сон – это что-то от меня независящее. В нём творится неладное, несогласованное со мной. В нём я почему-то и видеть хочу, и позволять себя обнимать и целовать, и даже… я чувствую его касания, поцелуй горячих губ. Сама прижимаюсь к нему, обхватываю и тяну. Поворачиваюсь, трогаю его лицо, чувствую его дыхание…

Словно сквозь ватный туман, слышу его голос:

– Лиза, Лиза…

И я его не боюсь, я улыбаюсь, беру его ладонь и прижимаю к своему лицу и к губам…

Черт, всё слишком реально… я резко открыла глаза и увидела чью-то ладонь в своих руках.

– Что вы себе позволяете? – быстро встала и отошла от кровати, потирая лицо и голову, недовольно глянула на Давида.