Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

Лестра была огромной и немного пугала, но от этого страха сердце радостно трепетало, хотелось со всей силы броситься новому непривычному миру навстречу. От разноцветья рябило в глазах, а голова кружилась от запахов: на ярмарку съехались торговцы со всей Арнерии, привезя уйму самых невероятных товаров. Безделушки, посуда, оружие, ароматные масла и мыла, ленты, ткани… У меня просто глаза разбегались и, дай мне волю, скупила бы все, до чего дотянулись руки!

А еще я увидела беловолосых северян с кожей тонкой и светлой, как лепестки лилии, и прозрачной, как шелк.

Увидела шумных загорелых южан с вязью цветных татуировок, с немыслимыми прическами и в совершенно неприличной одежде. Они гомонили, как сороки, сверкали белозубыми улыбками и, кажется, ничего и никого не боялись.

– Чего по сторонам глядишь, ворон считаешь? – недовольно бурчал отец, раскладывая на прилавке амулеты.

В нашей палатке словно ожил осенний лес: когда солнце падало на расшитую металлическими нитями ткань с узорами из листьев, те горели багрянцем и золотом.

Я, как лесная фея из сказок, была одета в зеленое платье, а в волосы вплела гранатовые бусины.

– Прости, отец, я не нарочно, – и взгляд невинный-невинный. Как у овечки.

Знал бы он, что я задумала, оторвал бы голову.

– Раз уж я тебя сюда взял, будь добра, веди себя скромно и рот не разевай понапрасну. Да смотри в оба, чтоб ворье не вздумало поживиться нашим товаром!

Я кивала и продолжала скользить взглядом по разношерстной толпе, надеясь увидеть знакомое лицо.

Каждый раз вздрагивала, стоило появиться в людском море темноволосой макушке, но каждый раз не он, не он…

– Эй, почем вот эти самоцветы? – обратился ко мне противный старикашка, разодетый в яркие тряпки. Он брезгливо осматривал прилавок, словно на нем были разложены не амулеты, а тухлые яйца.

Проглотив столь откровенное пренебрежение, я изобразила на лице улыбку. Как назло, куда-то отец с Ормом отошли! Кажется, кто-то из искателей поймал воришку, требовалось разобраться. А я осталась один на один с покупателями, совершенно растерянная.

– Сколько? – старик приложил ладонь к уху, услышав цену. – Вы там что, совсем рехнулись? За какие-то булыжники! А если амулет работать не будет, кто мне денежки вернет? А? Чего? Не слышу, громче говори, девчонка!

Он ушел, выпив у меня всю кровь. Я украдкой смахнула пот со лба и выдохнула – оказывается, торговать на ярмарке совсем непросто, здесь никто не смотрит на меня с уважением и благоговением.