(не) твой малыш

– Ну и ладушки, договорились. Может, и хорошо, снимем тебе квартиру, я тоже помогу, – вздохнула Вета, поняв, что со мной спорить бесполезно.

– Сама справлюсь.

Не хочется сестру в это втягивать. Расходы на неё навешивать.

– Да я не о том. У меня тут жених наклёвывается, а куда я его приведу? – показала она на комнату, где сейчас делает уроки Никита. – А так, когда-никогда, к тебе в квартирку занырнём.

– Так пусть к себе ведёт, – удивилась я.

– Он не может, он здесь приезжий, на вахте рабочий. Живёт в общежитии.

– А ты не боишься, что вахта закончится и тю-тю, помашет тебе ручкой, – теперь заволновалась я.

– Боюсь, конечно боюсь. Вон девки рассказывают, как они, вахтенные эти и женатые могут быть, и всё что хочешь. Наобещают, лапши на уши навешают, а потом домой, к дорогой жене и деточкам.

– Ну так зачем тебе такой? – с беспокойством я посмотрела на сестру.

– Аля, мне тридцать четыре, и как ты видишь, очередь из женихов не стоит. А так, хоть временно, и то спасибо, – она кисло улыбнулась.

Вообще Ветка симпатичная, но на любителя. Она не страшненькая, но и не красавица. Слегка в теле. Это она сейчас только стала немного полнеть, а ещё лет пять назад была стройненькая, как я. Она конечно старается, но любовь к готовке пересиливает стремления сидеть на диетах.

В парикмахерской всегда много мужчин и многие из них заигрывают с ней и приглашают на свидание. Многие даже женатые, но она всё ждёт кого-то. С одним повстречалась – не то, с другим – не то.

– Ладно, пойду поставлю Никите раскладушку, – грустно глянула она на меня и пошла в комнату, – а ты не кисни. Прорвёмся.

– Давай я на раскладушке… – кричу вслед.

– Ещё чего, что с ним станет, не рассыплется. Он маленький, худой, поспит пару дней и на раскладушке.

Глава 3

На большом раскладном диванном уголке я всю ночь ворочаюсь рядом с сестрой. Она как легла в одну позу, подложила подушку под живот, так и заснула.

Как можно жить без того, кто тебе необходим каждый день, утром и вечером, днём и ночью. Он как вода, которой я не могла напиться, воздух, которым не могла надышаться.

И что теперь – бесконечная жажда и отсутствие живительного кислорода?

Как я буду жить без него? Да ещё и с его ребёнком.

Положила ладонь на живот.