9 граммов свинца

Ты мне по-прежнему должен, сечешь?

– Что тебе надо, Гвоздев?

– Через час я буду ждать тебя на месте строящегося торгового центра в районе улицы Пржевальского.

– Это где «железка» пролегает?

– Именно там. И не вздумай опаздывать.

– Слушай, Дима, у меня двадцать штук есть – может, это я верну сегодня, а остальное потом?

– А чего ж ты, сука, раньше так не сделал? Но нет, дорогой, твои сроки все прошли и отсрочки больше не будет.

– А где мне взять за час десять штук?

– А это – не мои проблемы. Короче, за базаром мы только время теряем; у нас осталось пятьдесят минут.

Виталий приехал, как был: с двадцатью тысячами в кармане, которые и протянул Гвоздеву прямо в руки. Только Дима денег не взял, а опустил руку Виталия. И приказал стать к стене. Виталий стал.

– Повернись к стене лицом и опустись на колени. – Гвоздев взвел на него ствол.

– Что ты задумал, бандитская твоя душа? – дрожащим голосом спросил Крупченко.

– Делай, что тебе сказано, и без базара! – Бандит держал оружие наизготовку.

Крупченко подчинился.

– Я тебя, сука, зашмалю сейчас, и не потому, что ты мне должен, а за Наташу. Руки на поясницу – и в замок. Ты видел когда-нибудь, как в России смертные приговоры исполняют?

– Гвоздев, у нас смертная казнь отменена… – застонал Крупченко.

– У кого отменена, а у кого и нет. – Дима беспорядочно трижды выстрелил Виталию в голову.

Парень умер тотчас же, рухнул на бетон. Но Гвоздев не стал ничего делать с трупом, а нарочно оставил его на месте убийства, нисколько не опасаясь, что уже через полчаса тело могут найти.

Глава 4

– Здравствуйте! – на пороге квартиры Гвоздева стояла немолодая притягательная женщина и внимательно смотрела на Наташу. – Мне ваш муж сказал, что вам требуется домработница.

– Виталик? Когда?

– Не знаю, как его зовут; он просто позвонил мне и пригласил на работу.

– Он вас уже взял?

– Да.

– А как же… зачем же он… Ах, да, – Наташа запуталась в происходящем. Она забыла, что теперь живёт у Гвоздева, а ее мужа зовут не Виталик, а Дима. – Проходите. – Наташа раскрыла перед гостьей дверь пошире.

– Маргарита Степановна, а вы? – женщина миролюбиво протянула Наташе руку.

– Наташа. Но я ничего не знаю… – она терялась.