Наказание

Лязг тяжелой связки ключей слышится на лагерном коридоре. Дверь открылась, и в барак вошел надзиратель – «вертухай» на местном наречии, и с порога сообщил:

– Матвеев, тебе передача пришла!

Матвеев с довольным видом отрывается от нард и чешет за вертухаем. Вскоре он возвращается с большим пакетом, доверху нагруженном разной съедобной снедью. Здесь так: каждый старается для себя. Но поделиться «греваком» с паханом – это не только первое дело, а даже закон. Матвеев это помнит и послушно ковыляет к Колыме. Иначе тот сам подойдёт и сам возьмет нахрапом, тебе же хуже будет.

Колыма внимательно копается в пакете, отбирает себе что получше. Короче, лишает мужика почти половины добра и отпускает с миром. Ваганов в последний раз посмотрел на здешние порядки.

Ваганов вышел за ворота. Стояла зима. Его никто не встречал, но он не обижался. Корешам было некогда, они предупредили заранее. Дорога его лежала до родной Рязани, где был его дом и семья. Там мать – она наверняка встретит.

Рязань

И Ваганов не ошибся: мать действительно встретила его со слезами на глазах, крепко обняла.

Ваганов свободе был, конечно, рад, но мать встретил как-то прохладно. Мама старалась его накормить до отвала, но Ваганов уже отвык от домашней еды.

Десять лет провел он в неволе, из них четыре года – на малолетке. Попал он туда в четырнадцать лет за ряд краж и грабежей и двойное убийство: убил двух маленьких детей. От высшей меры его тогда спас только возраст. Учитывая тяжесть преступления, после восемнадцати лет ему определили строгий режим.

Сейчас Юрию Ваганову было двадцать четыре года и одна судимость, но на свободу он вышел матерым уголовником, как будто полжизни провел за решеткой. Останавливаться он не собирался, наоборот, он на будущее решил не оставлять следов.

Как ранее судимому за особо тяжкое деяние, над Вагановым был установлен административный надзор сроком на один год. Это означало, что регулярно он должен являться в уголовно-исполнительную инспекцию для отметки, не имел права без уважительной причины и разрешения покидать город, обязан был трудоустроиться, дома полагалось бывать после десяти вечера, а еще категорически запрещалось пить и посещать развлекательные места.

Несоблюдение надзора влекло штраф.

– Я забыла тебе передать, – сказала мать, – Завьялов оставил свой номер и просил перезвонить.

Ваганов позвонил. Валерий Завьялов был его лучшим другом.

– Рад тебя слышать! – ответил Завьялов. – Рад, что откинулся. Это надо отметить.