Сводные. Игра в ненависть

Не стану скрывать: я надеюсь, что он изменился. Что у сводного брата вдруг появилась ещё одна извилина, что из упёртого эгоистичного засранца он превратился в адекватного человека. Пусть мы никогда не станем лучшими друзьями, но хотя бы не будем мотать друг другу нервы. В общем, я решила быть «паинькой». Игнорировать выпады в мой адрес, если они будут, не реагировать на попытки задеть, «уколоть» побольнее. Пожелай мне в этом удачи, а лучше посоветуй мантры для успокоения.

P.S: если ничего не выйдет, остригусь в монахини.

Шутка…

P.P.S: Чадов, если ты снова залез в мой блокнот, знай… Мне всё равно.»

Меня зовут Ульяна, мне восемнадцать, и я не алкоголик, просто по-прежнему веду дневник. Кто-то решит, что это странно, но, если честно, мне глубоко фиолетово, кто и что решит. Моё пристрастие всё записывать и выражать свои мысли на бумаге не только помогало мне выплеснуть эмоции в сложный период своей жизни, взглянуть на ситуацию со стороны, оно определило мою дальнейшую судьбу.

Я поступила на факультет журналистики и массовых коммуникаций.

Может, со временем и пожалею о своём решении, ведь учебный год только начался, но сейчас я была воодушевлена и энергична. Каждую секунду хотелось что-то творить и вытворять, фиксировать всё, что вижу, не выпускать фотоаппарат из рук. Казалось, я окрылена открывшимися перспективами. Я радовалась.

До недавнего момента…

Стоянка в зоне аэропорта была всего пятнадцать минут, а мой обожаемый старший сводный брат не спешил выходить из терминала.

Заблудился? Потерял багаж? Или у него так много вещей? Надеюсь, его задержали на таможне и запретили въезд в страну.

Почему он решил вернуться именно тогда, когда мама с Вадимом отправились в заслуженный отпуск? Они этот тур по историческим местам мира планировали давно. Демьян прекрасно это знал, но сказал, что возникли проблемы с переводом и документами. Придурок!

Он продолжал бесить меня даже на расстоянии.

Да, я могла вовсе не встречать мажора: не маленький, взял бы такси.

Но Вадим попросил.

Как сказать «нет» человеку, который заботился обо мне три года, как о родной дочери? Правильно, никак. К тому же у Демьяна не было ключей. И это стало решающим фактором.

Я узнала его сразу. Невозможно не узнать. Казалось, ненавистный образ отпечатался в памяти навечно. Каждую чёрточку смуглого лица запомнила, выражение тёмных, пронизывающих насквозь глаз…

Парень прошёл раздвижные двери, катя за собой серебристый чемодан на колёсиках.