Сводные. Игра в ненависть

 – Анну Сергеевну не перевели – твой отец сам забрал её и увёз проходить лечение в Израиле! А моя мама… – мой голос предательски задрожал, глаза наполнились жгучими слезами, но я не позволила им пролиться. Упрямо поджала губы… – Моя мама проявляет участие и внимание ко всем пациентам. Её волнует судьба абсолютно всех и со многими она до сих пор поддерживает связь. И это твой отец нашёл мою мать спустя год после смерти…

– Ничего не хочу слышать, – процедил Чадов, оборвав меня на полуслове. – Катись к себе в комнату и не выходи оттуда! Я пообещал, что с тобой ничего не случится, вот и не создавай мне проблем!

– Я и так не собиралась этого делать! – пихнула гада руками в грудь и, возмущённо сопя, громко потопала наверх.

 – Придурок… – буркнула, негодуя. – Что б ты провалился! Кретин… – я собрала все ругательства, а когда вломилась в собственную комнату, от души хлопнув дверью, сразу вытащила из тайника дневник. Мне срочно нужно было выговориться.

Плюхнулась на мягкую кровать, поверх лохматого розового пледа, открыла замочек, щёлкнула ручкой и принялась писать…

«Дорогой дневник… как же меня бесит Чадов! Зачем он вообще вернулся? Поступил бы в колледж, но нет… Я понимаю, что он сын Вадима от любимой женщины… Нет, на самом деле я просто устала.

Прошло всего ничего времени, а я выжата и морально, и физически. Как с ним сосуществовать? Мы «привет» друг другу нормально сказать не можем…»

Захлопнула блокнот в твёрдом переплёте, защёлкнула замок и сунула его под матрас. Упала на спину, раскинув руки, и вздохнула.

– Божечки… когда прекратится этот дурдом? Видимо, никогда… – ответила на свой же вопрос и поднялась.

Подошла к шкафу, раскрыла створки, вытащила любимую пижаму со штанами в клетку и тонкой хлопковой кофточкой со звёздами и планетами. Я же мечтатель, с детства обожала документальные фильмы про Вселенную, а на двенадцатилетние мама подарила мне телескоп, который теперь стоит в шкафу рядом с новым и крутым – подарком от Вадима.

Бросила кожанку на компьютерный стул, морщась от беспорядка (я ведь могла раздеться внизу, но кто бы мне дал?), сняла кеды и осторожно задвинула их под кровать.

Стянула через голову лонгслив, взялась за молнию джинсов, как в дверь постучали. В дверь постучали? Я что, сплю?!

Прикрылась кофтой от пижамы и осторожно подошла.

– Кто?

– Отец с Дианой звонят, у них вечер, – раздался спокойный из-за двери голос.

Ну надо же как запел! Изображает из себя белого и пушистого, боится испортить отношения с отцом.