Энтропия

Ибо кто же еще, если не грешить против правды, отвечает за действия своей несовершеннолетней дочурки? Но Максимиллиан, конечно, подыграет – принесет извинения за халатность охраны и все тому подобное. Это не трудно и даже забавно, когда понимаешь, насколько бессмысленно-необходим этот формальный рабочий этикет.

Корнелий сидел в своем кресле, задумчиво перебирая документы на столе. Увидев Максимиллиана, он кивнул ему на соседнее кресло – глубокое и мягкое. Максимиллиан сел и какое-то время наблюдал, как Корнелий убирает со стола документы, словно не замечая его.

Его лицо не выражало ничего. Наконец он убрал на полку последнюю папку и повернулся к Максимиллиану, как бы между делом спросив:

– Итак, напомните мне, сколько лет вы уже занимаете эту должность?

– Почти два года, сэр, – ответил Максимиллиан, встретившись взглядом с Корнелием. – Вскоре после того, как вы заняли свой пост.

Корнелий медленно кивнул и обвел взглядом кабинет.

– Как вы думаете, почему я доверил вам такое важное дело, как охрану всей Корпорации? Именно вам.

Максимиллиан внимательно посмотрел на Корнелия, пытаясь понять, какой ответ тот желает получить. Ну и странный же вопрос. Корнелий выжидающе смотрел на него, спокойно и словно уже зная ответ. Максимиллиан вслед за Корнелием тоже обвел кабинет взглядом. Почти пустое пространство, светло-серые стены, антикварная мебель из черного дерева – симбиоз традиций и новых технологий.

У пустой стены стоял большой аквариум на минималистичной подставке.

Белая арована размеренно плавала в нем с тех самых пор, как Корнелий стал генеральным директором Корпорации. Безупречный платиновый окрас, не характерный для арован, сделал эту рыбку редчайшей. «Какая ирония, – как-то сказал Корнелий Максимиллиану, – Самая дорогая рыба в мире – жертва случайной генетической мутации».

– Полагаю, потому что вы посчитали, что я лучше других справлюсь с этой должностью, – спокойно произнес Максимиллиан, наблюдая, как ослепительно белый продолговатый силуэт пронизывает водную гладь.

Он нехотя перевел взгляд на Корнелия. Тот задумчиво кивнул, и поднял брови, как всегда внезапно перейдя на "ты":

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ответственность – вещь субъективная. Я делаю то, что должен. И ты – тоже. Но иногда этого бывает недостаточно.

Корнелий замолчал. Он всегда выглядел таким уверенным и спокойным, что эта маска, казалось, уже приросла к его лицу.