Клетка

 – Что это было? Что вы мне вкололи?

– Сладких снов, дорогая Беатрис.

Глава 7

Беатрис

Внезапно я почувствовала, как что-то холодное и острое коснулось шеи. Не успев повернуть голову и отстранить от себя предмет, мужчина рядом нажал на клапан, вводя неизвестное вещество. Я не ощутила ни капли боли, но что со мной будет дальше? Прижала похолодевшую от страха ладонь к месту укола, словно это как-то могло помочь. Тот, кто так грязно и тайно решил провести надо мной эксперимент, продолжал стоять рядом и прожигать своим мерзким взглядом, явно смеясь над моей беспомощностью.

Пока не стало слишком поздно, я решила покинуть клуб. Не знаю, что именно он ввел, но необходимо было выбраться на улицу, где мне смогли бы помочь прохожие.

Я потянулась за сумкой, но перед глазами все резко помутнело, звуки отдалялись, дыхание сбилось. Тяжело было пошевелиться, будто к конечностям привязали груз. Тяжело было что-либо сказать, даже открыть рот казалось чем-то за гранью выполнимого.

– Не стоило изначально сопротивляться, не пришлось бы и сейчас чувствовать себя овощем, – его голос послышался над ухом.

Чужие руки оказались на моей талии. Собрав остатки сил, попробовала сосредоточиться на его движениях: он схватил мои вещи со стойки бара, поднял меня наконец на ноги и грязно выругался, ведь тело совершенно не слушалось. Он потащил меня к выходу. Это единственное, что я смогла разобрать перед тем, как окончательно отключиться в его руках и пожалеть, что решила провести этот вечер до поздней ночи одна в ночном клубе.

***

Не знаю, какой сейчас был час, но я медленно начала приходить в себя. Тело ныло, голова раскалывалась, а в горле пересохло. Стараясь не издать ни звука, осторожно приподняла голову, чтобы осмотреть себя: руки и ноги не были связаны, и я все еще находилась в своей одежде.

– Черт… – Как только опустила голову обратно на сидение, острая боль пронзила шею в том месте, куда до этого был введен препарат.

– Ты должна была проснуться позже, – его голос теперь не казался ласковым, как в начале вечера. Теперь от него веяло холодом, льдины которого больно впивались в кожу. На мгновение я даже обрадовалась, что не могу увидеть его лица: так было легче.