Клетка

Кровь стыла от его агрессивного выражения лица.

– Ты теряешь свой последний шанс, глупая, – спокойно начал он. – У тебя же столько внутренних проблем, мешающих жить. Не уверен, что кто-то согласится на такой сюрприз. Не ты ли мне в слезах признавалась, какой сложный путь проделала, чтобы хоть немного жить свободно? Бедная Беатрис, как ты вообще продолжаешь жить, не трясясь за свою шкуру каждый раз, когда не оказываешься в стенах дома?

– Что ты несешь? – Одинокая слеза все же скатилась по щеке. – Ты решил упрекнуть меня моей же правдой? Как же это низко с твоей стороны.

Он быстро помотал головой, не поднимая взгляда. Фабио хотел что-то добавить, поднял руки, чтобы, наверное, обнять меня, но вовремя себя остановил. Крепко продолжая держать в одной руке нож, в другой – дверную ручку, я внимательно и с осторожностью наблюдала за его эмоциями и движениями.

– Я вспылил, прости, – он сделал глубокий вдох и наконец поднял на меня глаза. Его, казалось бы, искренние слова должны были отразиться во взгляде, но он стал ледяным. Там не было той искренности, с которой он мог бы принести свои извинения.

– Пошел ты, Фабио. Не хочу больше видеть тебя. Никогда, – спокойно, не повышая голоса, выдала я, удивляясь приобретенной стойкости.

Хлопнула дверью перед его носом и быстрыми движениями прокрутила все замки, чтобы быть уверенной, что он снова не нарушит мой покой. Нож выпал из руки, звонко ударяясь о кафель. В отчаянии стукнулась лбом о дверь, по щекам покатились слезы, которые я судорожно принялась смахивать. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и вернуться к оставленным делам. Мне стоило оставаться сильной, чтобы не быть сломленной вновь. Одна мысль о прежней жизни в клетке сильно будоражила.

Завтрак уже не казался таким аппетитным: только при одном взгляде на еду начинало подташнивать. Все планы на день пришлось перенести или отменить вовсе. Я рухнула в кресло около окна в спальне, задумчиво глядя на природу. Собрались тучи, первые капли дождя приземлились на окна, словно мои непролитые слезы нашли выход в плохой погоде. Я уперлась локтями в колени и опустила на них голову, которая, как никогда до этого, казалась тяжелой и неподъемной.