Клетка

Ты выглядишь совсем не важно в последние дни.

– Сегодня же возьму отпуск и куплю нам билеты. Как ты смотришь на Австрию?

Агата промолчала на мое предложение, улыбка не коснулась ее лица, в отличие от меня. Не желая искать скрытого подтекста в эмоциях и накручивать себя тревожными размышлениями, я поцеловал ее в макушку и прижал к себе. Зарылся носом в пышные русые волосы, щекотавшие нос. Почти мгновенно Агата отреагировала на мой порыв любви и обняла в ответ, утыкаясь в грудь. Я оставил еще несколько поцелуев на ее макушке и осторожно приподнял лицо за подбородок, вынуждая заглянуть мне в глаза, на что жена смущенно улыбнулась и прикрыла веки из-за ослепительного солнца.

Мои губы моментально нашли ее и мягко принялись сминать, наслаждаясь каждой секундой. Прижимая крепче к своему телу, я неторопливо поглаживал по спине, словно хотел так успокоить ее, но скорее себя. Сердце перестало выпрыгивать из груди, и теперь кислорода становилось меньше из-за желанного касания губ. Поцелуй с Агатой был похож на сладкий мед: его всегда мало, им невозможно насытиться.

В этот момент не хотелось страсти, исключительно нежности.

Внезапно она отстранилась и сделала шаг назад. В уголках глаз скопились слезы. Я хотел подойти ближе, заключить в теплые объятия и отправиться в дом, но она вытянула руку, останавливая меня. В ее взгляде читались тоска и сожаление, с губ сорвался вымученный всхлип.

– Прости, дорогой, но это все оказалось реальностью.

Глава 4

Алессио

Я подскочил в кровати в холодном поту, нервно оглядываясь по сторонам.

Сквозь щель меж плотных портьер пробивалась совсем тонкая полоска лунного света. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание сбилось так, словно я только что пробежал марафон в несколько километров. Взгляд упал на пустую половину постели, где наискось лежала смятая подушка. Желая быть к Агате ближе, выдавая сон за действительность, я сжимал ее подушку в объятиях. Руки невольно сжались в кулаки, сминая белую ткань постельного белья.

– Черт, – еле слышно произнес я.

Из-за неугасающей ярости в груди жестко ударил по матрасу, высвобождая поток мыслей и чувств. Выпуская удушающий негатив, нанося один удар за другим, не становилось легче. Боль, утрата и безысходность только захлестывали новыми мощными волнами и зловеще смеялись, наблюдая со стороны за моими пытками. Я сжал с силой волосы. Казалось, что был готов вырвать несколько клоков, лишь бы причинить себе физическую боль, таким образом заглушив внутреннюю.