Клетка

– Впервые вижу, чтобы девушки тебе отказывали, – раздался басистый голос сбоку, и я, прервав мысли, развернулся. – Обычно они вешаются тебе на шею или сразу предлагают постель.

– Маркус, – тихо начал я и придвинулся ближе, – отыщи по камерам четкое изображение лица этой девушки и найди всю информацию про нее.

– Что? Сколько ты выпил, друг мой?

Маркус сощурил глаза, как бы оценивая эмоции и мотивы. Я отлично умел скрывать все чувства, и тогда, когда казалось, что совершенно спокоен и нахожусь в непринужденной обстановке, внутри все горело: я был готов рвать и метать.

В очередной раз за вечер утомленно закатил глаза и высушил бокал со спиртным.

– Это не просьба, Маркус, а приказ, – грубо бросил я. – И наша дружба не является причиной, почему тебе позволено продолжать анализировать меня и думать, стоит ли приступать к этому делу.

– Ты уверен?

– Завтра жду всю необходимую информацию и желательно с фотографиями.

Соглашаясь с собственными идеями, я уверенно качнул головой в ответ и, больше не желая находиться в напряженной обстановке, поднялся.

Легким жестом поправил пиджак и воротник рубашки. Похлопав Маркуса по плечу, отправился вглубь ликующей толпы.

Еще одно место в клубе, которое тоже охранялось, – мой кабинет, где я находился ежедневно. Осматривая остальных людей, охранник пустил меня внутрь. Дверь тихо закрылась, пока я продолжал стоять около нее, собирая мысли воедино.

Эмоции рвались наружу, из-за чего я прорычал и сжал ладони в кулаки.

Сделав еще несколько глубоких вдохов, прошел к рабочему столу, но остановился около кресла, опустив взгляд: некогда забытые бумаги на столе на втором этаже уже лежали аккуратной стопкой, ожидая, когда закончат с ними работу. А также лежало и то, что уже успел принести Маркус.

Резким и рваным движением взъерошил волосы, провел ладонями по лицу несколько раз, желая стереть последний час. Склонился над рабочим местом, опираясь на сжатые кулаки, и прикрыл тяжелые веки. Отличная шумоизоляция помогла погрузиться в тишину, остаться наедине с ранее увиденным и осознать произошедшее.

Рывком отодвинув кресло, я упал в него. Вымученный вздох. За ним еще один. Сфокусировавшись на одном предмете, моя улыбка смягчилась. На столе стояла рамка с фотографией – портрет Агаты, мило улыбающейся в объектив камеры. Помню тот день поминутно, и как мы делали этот снимок: я тогда стоял около фотографа, и кто-то набрался смелости меня побеспокоить.