Непокорная для хулигана

Если Покровский разорвал с Гелей помолвку – это ещё один повод набить ему морду. И… слабая надежда для Демида. Сколько он её уже не видел? Год или меньше? Может, уже пришло время встретиться с той, что отпустил однажды?

Только кто же знал, что на вечеринке всё пойдёт не по плану…

***

Села в центре второго ряда и развалилась на бархатном мягком сидении, устроив локти на оба подлокотника, а пальцы сцепила в замок.

В зале царила атмосфера пафоса. В воздухе витало столько запахов дорогущих духов, что складывалось впечатление, будто я по ошибке заглянула в Рив Гош…

Не стоило ожидать, что наша группа тут же сплотится и станет дружной.

Мои одногруппники меньше всего были похожи на семнадцати-восемнадцатилетних подростков. Здоровенные лбы в крутых шмотках. Практически у всех, я уверена, есть канал на Ютубе, куча просмотров в Тик-токе, за тысячу фоток в Инстаграм.

Я единственная из группы пришла в кедах, это о чём-то да говорит.

Пока жила с отцом во Флориде занималась хозяйством, как бы смешно это не звучало. Мой папа не был фермером, скорее предпринимателем. Хлев содержался в идеальной чистоте, а на ферме трудились рабочие: коровок кормили по специальной европейской системе, чтобы их мясо было пригодно для стейков и отмечено знаком стандарта качества.

Коровок было жаль. Я много времени проводила с ними, помогала рабочим.

А теперь я не знаю, чего в жизни хочу. Отец умер внезапно, мать забрала меня к себе и, чтобы не протирать штаны, поступила туда, где раньше учился брат. Решила довести начатое однажды им до конца.

Наконец, это нудное мероприятие закончилось. Встала и направилась к выходу. Осталось получить доступ к личному кабинету на сайте ВУЗа, зачётки и пластиковые пропуска. Хотя, зачем с собой таскать зачётные книжки, когда все отметки за экзамены выставляются в электронном табеле?.

Куратора звали Анатолий Павлович Вязен и он был слишком молод. Слишком смазлив и приветлив, отчего меня внутренне передёргивало, а вот сокурсницы напротив томно вздыхали.

«Да ладно вам!.. он же наверняка гей…» – фыркнула мысленно.

Куратор поднялся к третьему ряду и, заложив руки за спину, склонил голову набок.