Непокорная для хулигана

– Говорил только, что есть младшая сестра, живущая с отцом за границей…

– Ну вот, – кивнула удовлетворённо. – Да и какая разница даже если узнает? Думаешь, он настолько псих, что станет мстит тебе через меня? – поинтересовалась скептически.

Андрей расстроенно покачал головой.

– Вась, я не знаю, правда, не знаю… Не знаю, чего ожидать от Громова. Не знаю, как всё исправить. Как жить нормально… – глубоко вздохнул и уткнулся лбом в руль.

Опустила руку ему на спину и погладила.

– Что бы между вами в прошлом не произошло, что бы ты не натворил, ты должен перестать корить себя и, если подвернётся случай, поговорить с этим Громовым, – меня передёрнуло от одного только упоминания засранца.

Андрей поднял голову и улыбнулся.

– Ты такая глупенькая и такая смешная. Есть вещи, которые разговорами не решить… Но я всё равно благодарен тебе. С момента твоего возвращения мне стало легче.

Порывисто обняла брата за шею и отстранилась.

Напротив нашей машины в метрах трёх, возле мотоцикла стоял Громов с шлемом в руках и смотрел прямо на нас.

– Поехали, – произнесла, как можно непринуждённее. – А давай через тот выезд! Там Макдональдс рядом…

– Маленькая обжора, – усмехнулся брат и повернул, не заметив бывшего друга.

И чего так всполошилась?

Глава третья

Уже около дома я заподозрила какой-то подвох. Андрей поглядывал на часы и не спешил высаживать меня.

– В чём дело? – спросила, забрав рюкзак с заднего сиденья. – Ты чем-то встревожен?

Брат повернул голову и натянуто улыбнулся.

– Мать пригласила нас на обед, сказала, хочет о чём-то поговорить.

Передёрнула плечами, не видя в этом особой проблемы.

– Наша мама не ахти как хорошо готовит, но это не повод волноваться.

Андрей усмехнулся, протянул руку и взъерошил мои волосы, даруя таким простым прикосновением уют и комфорт…

Пока ехали в лифте, я упрашивала брата взять меня на тренировку по мотокроссу.

– Гад. Совсем меня не бережёшь, – шлёпнула его по плечу и повернулась к дверям, когда кабинка остановилась.

На лестничной клетке стояла мама в своём тёмно-синем, как она называла домашнем, платье и нетерпеливо постукивала ногтями по губам.