Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

– Да-да, вы совершенно правы. Так и есть. А в магичках порока вмещается в два раза больше.

Лекарь не ожидал, что я так легко соглашусь и приправлю ответ самоиронией, и оставил попытки меня поддеть.

– Все свободны. Отправляйтесь к нейту Калвину, у него найдется для вас работа.

Когда практиканты разошлись, нейт Лейн, старательно делая вид, что не замечает меня, сполоснул руки в тазике и вытер их платком.

– Вы еще здесь, нейра?

– Я хотела с вами поговорить, – подойдя ближе, я скрестила руки на груди.

– Что еще вам от меня нужно?

– Вы нарочно выписали Тая Отто так рано? Вы ведь знали, что ему некуда идти, это было жестоко. Подозреваю, вы это сделали, чтобы насолить мне. Он ведь пошел на поправку, это все видели.

Лейн нетерпеливо закатил глаза.

– Да у вас мания величия, нейра Эллен! А у гильдии нет денег, чтобы содержать каждого оборванца и спонсировать его лечение. Сказал бы спасибо хотя бы за то, что мы для него сделали. Нам не выделяют средства из городского бюджета, нас кормят больные.

Этим и объясняется независимость гильдии от властей. Но я решил в очередной раз не ссориться с градоправителем и удовлетворил его просьбу допустить вас к практике, хотя по-прежнему считаю, что женщинам здесь не место.

– Но ампутация была успешна, а период заживления проходил удачно, с этим вы спорить не станете?

Лекарь что-то неразборчиво пробубнил.

– Я все еще верю, что мы можем договориться, поэтому взываю к здравому смыслу, – продолжила я наступление.

 – Подумайте о благе пациентов, дорогой нейт.

И тут я заметила, что Лейн сжимает в кулаке платок. Поморщившись, он встряхнул его, расправил и замотал палец. Я успела увидеть кровавое пятно и все поняла. Догадка привела меня в ужас.

– Вы порезались!

– И что? – презрительно бросил лекарь.

– Надо обработать рану, пока трупный яд не попал в кровь.

– Всего лишь мелкая царапина, что вы ко мне привязались?

– А то, что от заражения крови можно умереть.

Вас это совсем не волнует? Вы ведь взрослый человек, глава лекарской гильдии, – попеняла я.

– Да промою я, промою, только отстаньте, – он скривился, как от зубной боли. – В жизни не видел такой настырной женщины.

– Давайте я помогу обработать, – предложила, подозревая, что лекарь отнесется к самому себе наплевательски, как и любой врач.

– Эл… – раздался знакомый голосок в мыслях. – Он может умереть?

– Возможно все, Пискун, – подтвердила я.